Евгений Торопов. Запустение




(повесть)

Глава I

Прибытие на Глорию. Рекламная посадка. Луг, усеянный солнечными батареями. Все равно я тебя не люблю!

Ровно в 13:00 по бортовому времени, строго по расписанию, составленному Главным Бортовым Компьютером Сизифом, все члены экипажа ощутили легкий, с нетерпением ожидаемый толчок, качнувший пол и переборки, и соединивший научно-исследовательское судно "Популярный ведущий Антон Глинка" с твердой поверхностью планеты Глория.
- Посадка прошла успешно, выравниваю опоры, - сказал Штурман.
- Пошла процедура анализа внешней атмосферы, - произнес Бортинженер. - Температура за бортом со всеми поправками, связанными с присутствием корабля, плюс двадцать шесть градусов выше нуля по мировой шкале. Состав: азот 76%, кислород 18%, углекислый газ 3%. Пригоден для дыхания человека, категория А.
- Выравнивание судна завершено.
- Анализ проб воздуха и почвы на наличие микроорганизмов. Запущено моделирование реакции человеческого организма на местные виды микробов и вирусов... Так... Безопасность по категории А. Анализ внутреннего и внешнего излучения - категория А. Скорость ветра - полтора метра в секунду...
- Ходовые двигатели выключены. Тормозные крылья приведены в архивное состояние. Вентиляция места посадки запущена...
- Андрономические параметры - категория В, эргономические - категория Г, гравитация 114% по мировой шкале...
Стихла вибрация, создаваемая двигателями.
- Точность - вежливость королей, - проговорил Капитан. - Безопасность планеты именно такая, какую нам и обещали в Городе. Что ж, познакомимся с ней поближе, - микрофон бортового радио выполз из гнезда и, извиваясь, приблизился к губам. Капитан объявил:
- Внимание! Говорит капитан Корабля. Господа! Мы совершили посадку на Глории. Пробы воздуха и грунта показывают, что планета близка к земному типу в первом приближении и пригодна для человека без климатического вмешательства. Так что научная группа может приступать к своей работе. В шесть часов прошу всех собраться у трапа для ритуального подъема флага и исполнения гимна Лиги Наций. То есть, сразу после второго обеда. Благодарю за внимание.
Микрофон медленно вполз в гнездо. Капитан встал, глубоко потянулся, зевнул.
- Кант, пойдешь обедать? - обратился он к песику, лежащему на подстилке под астрогационным экраном.
Кант приподнял свою короткошерстную кофейного цвета морду, подумал и затем встал весь. Хвост сразу же заработал "вентилятором на слабых оборотах".
- Хороший, - привычно подставил руку Капитан, а пес ее так же привычно лизнул.
- Капитан, - обратился Штурман, не снимая наушников. - Ксенобиолог просит разрешения войти.
Капитан кивнул.
- Ну разумеется, пускай входит.
Дверь открылась и через порог переступила Ксенобиолог. Шпильки ее высоких каблуков приятно звякнули о пол.
- Боже, как же ты сегодня красива, Салли, - сделал ей комплимент Капитан.
Он был женат, причем жена находилась на этом же корабле в качестве врача, поэтому Штурман с Инженером ехидно переглянулись и вновь вернулись к своим занятиям.
- Итак, чем могу помочь?
- О, Всеволод! Вы всегда так вежливы, как единственный настоящий джентльмен во всей округе.
Она улыбнулась и белизна зубов сконтрастировала с темной негритянской кожей.
- Всеволод, могу я вас попросить об одном одолжении?
- Хоть о трех, если это будет в моих силах.
- Мне надо, чтобы мне помогли наклеить лейбл "The Coca-Cola Company" на "Глинку"...
Штурман показательно громко вздохнул и недовольно покачал головой. Инженер ему в ответ повел плечом.
- ...а потом заснять повтор посадки Корабля на Глорию, но уже с лейблом. Все расходы оплачивает Компания.
Капитан сделал страдательное выражение лица.
- Салли. Вашими устами лучше бы мед пить. Бедняжка, зачем вы лезете в эти глупые игры взрослых дядек. И куда мне, несчастному, после этого деваться, нигде нет покоя, даже в глубоком космосе.
- Всеволод, это указано в договоре...
- Ну хорошо, хорошо, не мучьте меня. Ну конечно, указано и конечно мы сядем второй раз. Но я ведь также обязан предупредить вашего конкурента, компанию "PepsiCo", интересы которой представляет наша уважаемая Картограф.
- Знаю. Это ваше право, Капитан.
- Салли, хотите кофе? - сделал примирительный жест Капитан.
- Непременно, Всеволод. Сразу же после рекламной посадки.
И она вышла, цокая каблуками, гордая и прекрасная. Капитан немедленно вызвал Аи Басуки, девушку-картографа, которая отвечала за рекламу "PepsiCo" в течение всего рейса "Глинки" и сообщил ей о намерении конкурентки.
- Я тоже хочу так, - воскликнула Картограф. - Мы наклеим мой лейбл с противоположной стороны и снимем другой камерой... Так будет хорошо.
- Хорошо, так хорошо, - согласился Капитан и пошел обедать в столовую комнату. Пинчер Кант весело обогнал его и устремился к своей любимой миске.
В гостиной уже находился почти весь состав научной группы: Геолог, Метеоролог, Энергетик и Журналистка, а также жена капитана, врач, входящая в обязательный состав экипажа.
- Приятного аппетита, - поприветствовал астронавтов Капитан и сел на свое обычное место за столом, ласково тронул жену и заказал себе поесть.
Робот-официант взял наполненный блюдами поднос из ниши Молекулярной Кухни и поставил его перед Капитаном.
- Никто не смотрел последний фильм Фила Раймонда? - поинтересовалась Журналистка.
- Я смотрел, - откликнулся Геолог. - Ты про "Желтизну"? Потрясающе. Человек решается на открытый конфликт с самим собой. Смело. Всем советую посмотреть. Фильм безукоризненно красочный, динамические эффекты, саунд-трек - все здорово. Но знаешь, Джози...
- А мне очень понравился. Я вообще люблю такую вот контрастность и обязательно немного мелодраматических штрихов.
- Джози! Согласись, вглубь проблематика додумана не до конца. Последние действия, на которые решается героиня... они знаешь, честно говоря неправдоподобны. Они даже вредны, потому что призывают к никуда, в пустоту. Так нельзя.
- Тем не менее и как бы там ни было, кинокомпания уже втрое окупила затраты, - присоединился к разговору Энергетик. - Безусловно, коммерчески фильм очень успешный.
- Кстати, господа, - вспомнил Капитан. - Джози! Меня попросили совершить рекламную посадку, так что ты должна будешь организовать двойную съемку с противоположных сторон корабля. Картограф и Ксенобиолог уже готовят свои наклейки. Друзья, прошу вас потерпеть эти час или два лишних неудобств. Хоть это и не обязательное условие, но лучше пока не выходить на поверхность. Ну сами понимаете, чтобы не попасть в кадр и так далее.
- Кант! - позвал Метеоролог. - Хочешь косточку?
Пинчер оторвал мордашку от миски, облизался, посмотрел на Метеоролога, будто размышляя что ему выгоднее - взять кость сразу или после обеда. Решив, что второе выгоднее, он махнул пару раз хвостом и вновь вернулся к прерванной еде.
- Ну ладно, спасибо за обед, - сказал Метеоролог и поднялся из-за стола. - Пойду поизучаю, какая там информация поступила от датчиков. Узнать что хоть за планета.
В столовую вошли Инженер и Штурман. Штурман сказал:
- Вторая посадка будет на автопилоте. Я уже составил программу.
- Тогда я тебе дам знать, когда все будет подготовлено, - ответила ему Журналистка.
- Договорились.
Журналистка поднялась и попросила Сизифа вывести двух роботов-телеоператоров из Корабля, а сама пошла выбирать наиболее эффектный ракурс. Таким образом среди всего экипажа она первой ступила на землю Глории. Ступила и огляделась вокруг. Рядом с ней стояли, перетаптываясь с ноги на ногу два робота округленных форм, глядели на нее внимательными глазами.
Корабль стоял на подобии площадки из спекшегося до пемзы грунта метров семидесяти в диаметре. За площадкой простирался выжженный солнцем луг. Местность была покатыми косогорами и в лощинах мохнато ершилась странными разлапистыми сооружениями, чуть колышащимися от ветра.
Было довольно жарко и тогда Журналистка вернулась на Корабль, чтобы переодеться. Она осталась в одной майке и шортах, на голову надела кепку с выдающимся козырьком, тщательно уложив под нее волосы, и долго размышляла какую предпочесть обувь. В конце концов она остановила выбор на мягких легких туфлях. Переодевшись в такой наряд, она полюбовалась на себя в зеркало и вновь вышла из каюты. Проходя по коридору, она сквозь прозрачную стену спортивного зала увидела как Штурман занимается на спортивном тренажере. Он также заметил ее и помахал рукой. Она в ответ послала ему воздушный поцелуй. Выходной шлюз был разблокирован и поэтому автоматически открывался при подходе к нему любого человека.
И Журналистка во второй раз спустилась по трапу и ступила на поверхность Глории. Она неторопливо пошла вдаль от Корабля, принюхиваясь к открытому, агрессивному воздуху с ветром. Травяной ковер встретил настороженно. Невысокая сухая игольчатая трава зашуршала о подошвы туфлей, и в воздух тут же поднимались крошечные летающие насекомые, жужжа кругами вокруг астронавтки. Она не оглядывалась на Корабль. Она медленно и задумчиво брела по лугу, а затем вместе с ним стала спускаться по отлогому склону косогора. Весь склон был словно выкрашен в глубокий фиолетовый цвет, который придавали ему миллионы цветочных венчиков. Над цветами порхали маленькие существа с перепончатыми ленточными хвостами, которые змейкой извивались вслед за каждым их движением. Эти хвосты издавали непрерывный звук трепыхания. Чем дальше она спускалась вниз, тем больше и выше было разнотравье. Появились бурые метелкообразные кустики; розовые цветы-колокольчики, сросшиеся с единственным листком; красно-коричневые плющевидные плети с широкими трехпалыми листьями.
Дальше внизу, под склоном, рос околок деревьев, из-за которого самым краем виднелось озеро. Отсюда открывалась великолепная обзорная панорама и девушка остановилась и села на землю, вытянув ноги по прохладному прикосновению травы. Небо было слабо зеленоватое, почти белое. В небе стремительно пронеслась стайка птиц.
Вдруг неожиданно почти над самым ухом раздался грозный возглас:
- А что это ты тут делаешь?!
Журналистка испуганно вздрогнула и медленно повернула голову.
- Сильно испугалась? - спросил Штурман (а это был он) и присел рядом с ней. Он попытался обнять Журналистку, но та отодвинулась.
- У меня чуть сердце не разорвалось, - сердито пробурчала она. И добавила: - От неожиданности.
- Хорошо-то как! Боже мой.
- Да, хорошо.
- Гляди, по твоей ноге что-то ползет.
По ноге Джози медленно перебирал дюжиной ног паук с очень плоским телом, выкрашенным в ядовитый серо-желтый цвет.
- Пусть ползет, - безразлично сказала Джози. Она сорвала стебель травинки и попыталась потрогать им паука. Членистоногое издало скрипящий звук и недовольно отступило. Потом развернулось, пошевелило короткими гибкими усиками и соскользнуло с ноги обратно, в траву. Журналистка почесала кожу идеально ровным накладным ногтем в том месте, где оно ползало и поднялась.
- Обратно пойдем? - спросил ее Штурман, глядя на нее снизу вверх.
Джози кивнула и они стали подниматься обратно по склону вверх. Пока шли, Штурман нарвал небольшой букетик цветов и подарил его Журналистке.
- Ты не будешь против, - спросила она, - если я отдам его Ксенобиологу?
Штурман был против, но не подал виду. Напротив, он даже сказал:
- Да, конечно, пусть изучает. А то затискалась со своей рекламой. Бедненькая.
Джози поджала губки. Она не любила, когда при ней кого-то жалели. Кроме нее самой.
На могучих боках Корабля уже красовались оба лейбла. На самом видном месте макушки укрепили флаг Лиги Наций. Два робота-телеоператора нетерпеливо подбежали к Журналистке и она стала им объяснять как она хотела бы, чтобы они сняли. После того, как все разъяснения были даны, все люди зашли обратно в корабль, шлюз был заблокирован, заработали реакторы, двигатели и начался автоматический процесс повторной - уже рекламной посадки.
Экипаж тем временем собрался в гостиной. Первое время астронавты стояли у окон и махали руками, приветствуя работающие вдалеке видеокамеры, но вскоре им это наскучило.
- Не забудьте, пожалуйста, в шесть вечера торжественное поднятие флага, - повторился Капитан, - а в восемь часов одновременный сеанс связи, так что к этому моменту будьте в своих кабинетах.
- Да, кстати, капитан, - сказал Метеоролог, вальяжно развалившийся в кресле нога на ногу и державший во рту электронную сигару-стимулятор, - как мы будем делить рабочих роботов? Мне, например, надо выгружать и собирать несколько установок и я бы хотел, чтобы они были приведены в рабочее состояние как можно скорее.
- Как и у меня, - добавил Энергетик.
- Ну - это вопросы не совсем ко мне, - отвечал Капитан. - Вы это скажите Сизифу, пусть он и распределяет рабочее время роботов.
Журналистка протянула руку и взяла с полки свежесорванный букет глорианских цветов, стянутый резинкой и подала Ксенобиологу.
- Это мы с Людвигом ходили на поверхность. Что ты скажешь про них, Салли?
Ксенобиолог задумчиво осмотрела каждый стебелек с цветком и проговорила:
- Занятно. Если ты не против, я возьму к себе в комнату?
- Не против.
- Дайте и мне посмотреть, - попросил Инженер и букет пошел по кругу.
- Весьма, весьма искусно сделаны, - сказал Энергетик. - Видите, здесь каждый лист является как бы самостоятельной солнечной батареей, питающей энергией основное тело, главный ствол. Смотрите, совсем нет швов.
- Ты полагаешь молекулярно-промышленная технология?
- Ну... что-то в этом роде. Однако мы можем заметить, что каждый элемент отличается от другого, а значит производство не однотипное. Где-то встроен механизм искусственных "случайных" искажений.
- Функциональное назначение этих симпатичных приборчиков, я полагаю, всем очевидны, - сказал Метеоролог. - Поддержание постоянного баланса газов в атмосфере. Остальные факторы, в том числе эти яркие цветовые решения и необычное строение подчинены, своего рода, стилю дизайна.
- Логично, - подтвердил Энергетик. - Так сложилось бы на любой планете, где аборигены достигли хотя бы элементарного прогресса. Но с другой стороны, все обстоит не так просто. Вот, взгляните на экран...
Сизиф вывел на экран увеличенное изображение глорианского луга.
- ... видите? - продолжил Энергетик. - Некоторая часть солнечных батарей повреждена. Далее многие элементы заслоняют друг от друга солнечные лучи, что говорит о неоптимальном их расположении. Таким образом...
- Ты хотел сказать, - добавил Инженер, - что контроль за размножением и функционированием этих устройств отсутствует?
- Во всяком случае, в этой части планеты они брошены на произвол судьбы.
- Что ж, - произнес Капитан, - возможно так оно и есть, как предсказывали перед полетом сюда, что мы обнаружим лишь археологические останки местной цивилизации. Впрочем, не будем загадывать.
Журналистка поднялась и пошла в свою комнату. Ей вдруг пришла в голову интересная идея о том, в каком ключе построить свои ежедневные репортажи в Космический Город и она хотела хорошенько обдумать мысль. Она стала медленно ходить по комнате, дотрагиваясь до знакомых, обнажающих сентиментальные чувства предметов. Предметы были совершенно разные и постороннему человеку затруднительно было бы понять вот так, что определенная комбинация разнородных предметов составляют сущность Журналистки. Пушистый желто-полосатый тигренок на полке. Коллекция фильмов и музыки, премьер-авангардистская картина на стене над кроватью. Даже мягкое воздушное одеяло. Если бы можно было провести такой эксперимент, чтобы один за другим отнять у Журналистки все эти предметы, то к его окончанию мы бы оказались в нелепой ситуации, поняв, что Журналистки больше не существует, что мы разложили ее по частям.
Джози и сама догадывалась о такой зависимости и даже пользовалась этим, подпитываясь энергией от любимых вещей.
В комнату постучали.
- Открой, - сказала она Сизифу и дверь открылась.
Энергетик буквально ворвался в комнату. Его распирало от злости, но он как мог сдерживал себя.
- Ах, это ты, Патрик. Привет.
- Джо! - прошипел Энергетик. - Я ничего не понял.
- Ты, кажется, сердит? - пресно спросила Журналистка и только сейчас по-настоящему посмотрела на него, отрываясь от своих мыслей, в которых уже начала прорисовываться логично завершенная композиция репортажей, которую можно было растянуть на весь срок их пребывания на Глории.
- Ты сказала сердит?! Я взбешен! Что вы делали вдвоем со Штурманом на лугу?!
Казалось, Энергетик не мог найти себе места. Он неловко размахивал руками.
- Стоп, стоп, стоп! - громко сказала Журналистка. - Патрик, сядь, пожалуйста, на кровать.
Энергетик и сам понял, что переволновался и даже переборщил, замолчал и сел на краешек кровати. Журналистка подала ему стакан сока, который он быстро и шумно, пару раз прерывая дыхание, выпил.
- Патрик, успокойся. Мы сейчас все спокойно обсудим. Ты говоришь, я была вдвоем со Штурманом на лугу?
- Да, - с дрожью в голосе ответил Энергетик. - Я полагал, что... после того, что мы с тобой прошли, Джо...
- Милый Патрик! Ты очень классный парень, но только, во-первых, я тебе... ничего не обещала...
Тут уже Журналистка сбилась в голосе и тихонько заплакала. Энергетик чувствовал себя совсем неловко. Он стал утешать девушку, гладить волосы, но она отодвигалась от него.
Тогда он встал с кровати, еще раз погладил ее по плечу и по руке, сказал: "Прости, я был неправ сегодня" и вышел из комнаты, играя желваками на скулах.
Журналистка, не переставая всплакивать, сквозь слезы тихо шепнула:
- Все равно я тебя не люблю. Я люблю Штурмана. И буду продолжать любить назло всем невзгодам и возникающим препятствиям. О, Людвиг, возлюбленный мой.
Она уткнула голову в подушку, обильно орошая ее слезами и вскоре незаметно для себя уснула.

Глава II

Водружение флага. Передвижной ретранслятор. Что такое "облака"? Опасная прогулка Журналистки через дебри атмосферных регуляторов. Кажется, кое-что проясняется...

Торжественное водружение флага Лиги Наций на впервые посещаемых людьми планетах было старой доброй традицией. В глазах астронавтов это выглядело как присоединение очередной небесной площадки к обширным владениям сообщества людей. Для этого роботами был установлен раздвижной флагшток, вокруг которого разместили шезлонги, столики, зонтики для создания теней чтобы людям было уверенно и приятно себя чувствовать. Мужчины вырядились в белые рубашки с галстуками, брюки и форменные пилотки. Для костюмов было довольно жарко. Женщины также оделись нарядно. Ксенобиолог в очередной раз выкрасила волосы в другой цвет и обновила прическу. Ровно в шесть они собрались у штока. Роботы-телеоператоры заняли свои исходные позиции.
- Леди и джентльмены, - произнес Капитан в микрофон, когда все расселись в шезлонги и потягивали коктейли через соломинки. Робот-официант ходил позади них, подливал в те бокалы, в которых коктейли заканчивались или забирал пустую посуду когда это требовалось.
- Леди и джентльмены, - торжественно провозгласил Капитан. - Хорошенько запомните этот день, когда большинство из вас, а может быть даже все, впервые в своей жизни стали первооткрывателями новой планеты. Я думаю, мы попросим руководителя научной группы, Геолога, поднять наш флаг.
- С удовольствием, - откликнулся Геолог и подошел к штоку, где все уже было приготовлено к поднятию.
Заиграл Гимн и все встали. Флаг медленно пополз вверх, сначала свисая тряпкой, но с нарастанием высоты он распрямлялся и на самой вершине красиво заблестел своими яркими ровными волнами.
Астронавты вернулись в шезлонги. Кант улегся у ног Капитана, время от времени приоткрывая один глаз и по-хозяйски оглядывая им обстановку.
- Смотрите, - сказала Картограф, показывая соломинкой в небо.
В небе над развевающимся флагом парил объект. Время от времени он делал сокращательные движения своей нижней частью, чтобы реактивно приподняться вверх, а потом медленно опускался вниз, притормаживая парашютоподобным кольцевым крылом.
Инженер попросил ближайшего робота связаться с Кораблем, чтобы Сизиф определил характеристики этого летающего существа и проанализировал их. Спустя некоторое время пришел ответ и Инженер огласил его вслух:
- Устройство, немного походящее на метеозонд, за которым мы только что пристально наблюдали, оказывается, излучает в узком диапазоне в области ультразвука.
- Странно, - заметил Капитан.
- Такое необычное, - сказала Врач. - В постоянном движении.
- Сухие вы, черствые люди, - иронично бросила обвинение Журналистка. - Все подмечаете какие-то мелочные детали. Вы посмотрите на эти плавные взмахи. Какая красота, какое совершенство!
- Так уж и совершенство? - спросил Инженер. - Совершенных конструкций не бывает.
- Вот я и говорю, вы не хотите просто полюбоваться.
- Ваше сравнение с метеозондом... - начал было Метеоролог и замолчал.
Кант настороженно приподнял голову.
- Продолжайте, продолжайте, - сказал Инженер. - Мы слушаем.
- Мне показалось что я слышал какой-то звук, но, по-видимому, ошибся... Ага, так вот, это трепещущее розовое полупрозрачное устройство, о котором мы спорим, скорее всего является передвижным ретранслятором...
- А ведь и правда! Действительно, как я сам не додумался до этого простого объяснения. Очевидно, оно дешифрует и ретранслирует теле и радиосигналы в максимальной близости от людей.
Инженер отставил на поднос робота-официанта недопитый бокал и поднялся, потягивая соскучившиеся по физическим движениям части тела. И одновременно глубоко зевая.
- Скажите, Сергей, - спросила Журналистка, - эта конструкция долговечна, на ваш взгляд?
- Трудно сказать. Пожалуй что нет.
- Следовательно, можно сделать вывод, коль скоро здесь находится ретранслятор информационного потока, предназначенного прежде всего, разумеется, для местного населения, то где-то поблизости должно располагаться их поселение?..
Кое-кто из астронавтов заозирался. Это совсем не было испугом, скорее любопытством - хотелось посмотреть как же наконец выглядят глорианские туземцы.
Но Капитан перечеркнул их надежды.
- Тут вы неправы, Джози. Мы с вами ведь тоже биологические существа, так что немудрено если ретранслятор просто почуял нас и приблизился.
- Логика - оружие современного человека, - резюмировала Журналистка и поднялась. - Ну что ж, я пожалуй пойду посмотрю результаты съемки, и также мне надо еще поработать чуть-чуть до начала сеанса связи.
- Мы пойдем с тобой, - сказали рекламные конкурентки.
Метеоролог также поднялся, чтобы объяснить роботам, какие ящики из тех, что они только что закончили выгружать из трюма, следует распаковывать и как начинать монтировать потом метеостанцию.
Капитан задрал голову и стал внимательно разглядывать небо. По фону нежно-салатного цвета медленно, но с различимой скоростью ползли белые узловато-комковатые пятна. И где-то за ними, когда пространство начинало темнеть, чернеть, начиналось космическое пространство, в котором невидимой пылинкой в другой звездной системе располагался Космический Город, откуда они начали свою научно-исследовательскую экспедицию. В этой части Галактики все экспедиции начинались оттуда.
- Странные образования, правда? - сказал Энергетик, заметив долгий взгляд Капитана на небо.
- Послушай, Айзек, - обратились они к Геологу. - По-твоему, это что?
- Трудно сказать. Может быть что-то, связанное с дифракцией?.. Постойте, можно спросить Метеоролога.
Врач приподняла голову, до этого откинутую на спинку шезлонга.
- Попросите Сизифа проанализировать структуру этих скоплений. Мало ли. Вдруг это какая-нибудь миграция микроорганизмов или, какие-нибудь споры лишайников.
К ним в теплый кружок вернулся Метеоролог. Он был слегка раздражен.
- Что за тупые роботы, - воскликнул он. - В инструкции человеческим языком написано, что болт 5 вставляется в крепежное отверстие 744 до закрепления продольной балки, а не после. Я ему говорю, что ты физически не вставишь потом этот болт, черт тебя подери...
- Не ругайся, - успокоил его Капитан. - А мы как раз ждали тебя, чтобы спросить о причине возникновения вон тех белых пятен...
Метеоролог принял бокал с коктейлем.
- На небе что ли? - чуть резче чем обычно спросил он. - Да это облака.
- Кто? - переспросили его несколько голосов враз.
- Облака. Слово из профессионального жаргона, но другого я просто не подберу. Водяной пар из-за конвекции поднимается на высоту и перемешивается более быстрыми потоками воздуха, чем у поверхности. Электромагнитное излучение звезды преломляется и рассеивается, так что мы наблюдаем такую градацию цветов. В общем, совершенный бардак. Они не следят даже за простейшими вещами и нам на голову, например, могут выпасть осадки. То есть ни с того ни с сего льется вода!..
- Как все интересно, оказывается! - воскликнула Врач.
- Можно я вставлю слово, - медленно попросил Штурман.
- Конечно, Людвиг.
- Что ты можешь сказать у... - начал было Энергетик и осекся, проглотив последнее слово "умного". Ему все труднее становилось контролировать себя в его присутствии.
- Я не по поводу облаков, - медленно проговорил Штурман, игнорируя взглядом Энергетика, - про которые нам все доходчиво объяснил Метеоролог. Но что вы думаете насчет идеи организовать экспедицию на вездеходе вглубь территории...
- Чушь какая-то, - пробормотал Энергетик, встал и, засунув руки в карманы, направился к Кораблю. Когда он шел, правая подошва его обуви слегка скрипуче шоркала по пемзе.
- Почему тебе пришла в голову эта мысль, Людвиг? - спросил Капитан.
- Мне стало ужасно любопытно. Вам ведь известно, что высшие биологические существа отличает любопытство.
- Конечно известно, - воскликнул Геолог. - Но ведь у нас здесь такой громадный объем запланированной работы!
- У вас! - резко уточнил Штурман. - У научной части экипажа...
- Но зачем?! - не унимался Капитан. - Какая разница оттого, увидишь ты аборигенов или нет. От этого наша миссия ведь не изменится.
- Разумеется не изменится. Ну что вы все ополчились. Нет так нет, можно и обойтись.
- Послушай, Людвиг, - нашел выход Капитан. - Понимаю, ты действительно сейчас более свободен. Я не буду возражать, если ты возьмешь один из двух вездеходов и отправишься куда заблагорассудится. Но учти, что одного я тебя не отпущу, а вот вдвоем...
Штурман повернул голову к Инженеру. Инженер сделал кислую мину.
- Неохота... Но если ты настаиваешь, то, пожалуй, можно согласиться.
- Я НЕ настаиваю. Мы живем в демократическом обществе.
- Ох уж эта мне демократия! Вечно приходится соглашаться... Ну ладно, я с тобой поеду, так и быть.
Хорошенько поразмыслив, в течение этого вечера к ним присоединились также Геолог и Ксенобиолог, которыми двигали, скорее, профессиональные устремления.
Ровно в восемь часов по бортовому времени начался сеанс одновременной связи с Космическим Городом. Капитан доложил Диспетчеру об успешном прилете и отправил пакет информации, подготовленный Сизифом, содержащий данные о состоянии Корабля и собранные сведения о Глории.
Геолог, как руководитель научной группы "Глинки", рассказал о развертывании запланированных работ и получил информационный пакет дополнительных рекомендаций.
Журналистка отправила смонтированный репортаж своей Телекомпании, вещавшей на Космический Город, близлежащую звездную систему, к которой он был приписан, а также на все корабли, находящиеся в зоне уверенного приема ее каналов. Сама Телекомпания являлась филиалом межзвездного информационно-промышленного гиганта "SIC!" (Sony Interplanets Conglomeration).
Остальные члены экипажа также принимали участие в первом сеансе связи в той или иной мере.
После этого плавно наступило время ужина и личного досуга. Дело в том, что глорианские сутки составляли 37 часов 14 минут и, понятно, не совпадали с естественным человеческим циклом, которому астронавты не собирались изменять.
Перед сном Журналистка не удержалась и во второй раз вышла прогуляться на открытый воздух. Теперь она решила пройти дальше, спуститься в самую лощину, пробраться до озера. Это оказалось не так-то просто. Со всех сторон озеро было окружено густыми зарослями атмосферных регуляторов. Сами пластинки солнечных батарей на ощупь были шелковистыми и гибкими, в то же время каркас устройств был весьма жестким. Сверху вниз со всех сторон тянулись острые пикообразные коричневые шипы. Журналистка вначале удивилась, зачем бы здесь нужна такая суровая защита и в то же мгновение разглядела в вышине этих разлапистых густосплетений яркие ароматные бутоны. Ей захотелось поближе взглянуть на эти прекрасные творения и она совершила безумный даже по своим меркам (хотя в ее натуре всегда проглядывали авантюристско-романтические наклонности) поступок - раздвигая шипы и ветки руками, полезла наверх. Сухая кора во многих местах шелушилась и отваливалась, но ответвлений было довольно много, поэтому она безопасно наступала на них ногами. Неожиданно она зацепилась блузкой за шип и, став поворачиваться не в ту сторону, порвала ее со звонким треском. Джози почувствовала досаду - она не могла совладать с этим примитивным, кем-то оставленным без надзора атмосферным регулятором. В то же время невозможно было откинуть на полпути страстное желание добраться до бутона, поэтому, рукой освободив проколотую острием ткань, полезла дальше. В какой-то момент нутром она почувствовала тревогу. Сразу вслед за этим услышала на долю секунды вылезший из ультразвукового диапазона крик со стороны верхушки дерева и из чаши бутона грузно взлетело мохнатое, а точнее пернатое существо, разрывая воздух могучим размахом плечевых отростков. Существо взмыло в небо и стало там парить, оглушая окрестности испуганным писком.
Вдруг с Журналисткой чуть не случился инфаркт. Она взялась рукой за ветку, уже почти добравшись до яркого бутона, как внезапно ветка гибко прогнулась под ее нажимом и, развернувшись, представило ее взгляду кулачок змеиной головы. В глазах змеи сверкнули изумрудные отсветы солнца, а губы рта запорхали, обнажая и закрывая выступающий вперед единственный зуб. Журналистка припадочно отдернула руку от холодного змеиного тела и замерла, лишь автоматически удерживая равновесие. Ее сознание скакнуло неизвестно куда, но если бы оно вдруг вернулось, то девушка немедленно рухнула бы с дерева со всей набранной приличной высоты. Змея тоже замерла, казалось размышляя как поступить дальше после того как столь необычным образом прервали ее охоту. Через минуту полного обездвиживания, она первой вышла из коматозного состояния и задним ходом скользнула вниз по стволу, тут же слившись с остальным фоном.
Журналистка еще долго не могла прийти в себя и, сев на ветку и облокотившись грудью о ствол, держалась рукой за сердце. Впервые с момента приземления в ее голове промелькнула мысль о том, что что-то не в порядке, что она как представитель всемогущего человечества не в состоянии контролировать ситуацию. И даже более того - ей могла угрожать реальная опасность... Или нет? Или это был пустой страх перед неоправданно резким телодвижением плетеобразного робота неизвестного назначения? Как бы там ни было, Джози испытывала ощущения, не испытываемые прежде и, как она полагала, сигнализировавшие о возможных неполадках в ее организме. Пожалуй, надо будет по возвращении на Корабль на всякий случай пройти медицинский осмотр.
Журналистка успокоилась, обдумала ситуацию и приняла для себя какие-то необходимые решения. Она полезла дальше, тем более что ярко-оранжевые с черными звездочками пятен лепесты бутона были уже вот-вот. Ветки здесь начинали тянуться не только в стороны, но и вверх, окружая его, словно сомкнутыми ладонями. Джози подтянулась еще выше и попробовала отодвинуть пластину лепеста в сторону. Вблизи и на ощупь он оказался упругим, чуть более толстоватым, чем казалось с земли, влажным, даже немного липким. От соцветия исходил резкий необычный запах и Журналистка не могла найти ему аналогию в своей памяти - он так и остался для нее просто оригинальным запахом. На дне чаши, образуемой соцветием, лежали оранжево-желтые шары небольших размеров, всего около десятка. Ее взгляд сразу отметил несимметричную форму этих шаров, потому что любая несимметричность, неправильные изгибы для нее почти всегда означали неидеальность, которую она совсем не жаловала.
В небе по-прежнему парил мохнатый ретранслятор, время от времени хлопая этими своими ужасными огромными крыльями и постоянно оглашая лощину визгливым сигналом, сильно действующим на нервы. Журналистка удачно вспомнила о видеокамере и некоторое время поснимала все, что видела. Затем оттопырила карманы парой шаров и осторожно спустилась вниз.
На твердой земле она задумалась как ей поступить дальше - возвращаться на Корабль или продолжать прогулку. Она до сих пор не могла понять, почему все-таки совершила этот нелепый поступок - полезла на дерево. Но с другой стороны, она ощущала в себе невиданный прилив сил, азартное возбуждение. Несмотря на то, что по бортовому времени через две минуты должен был наступить отбой, на Глории стоял слепящий полдень и может быть это повлияло на Джози, что она пошла дальше, медленно пробираясь сквозь гущу веток к массиву воды, который она заметила с вершины холма.
"Ну надо же! - думала она. - Такого со мной еще не было. Вот и костюмчик порвала". Она громко рассмеялась. В тени разлапистых деревьев ее смех прозвучал глупо, она почувствовала это и замолчала.
В какой-то момент Журналистка отвлеклась - в ее мыслях уже царствовала идея о том, как она будет рассказывать умному, прекрасному, сильному Штурману о своем маленьком вечернем приключении - в этот самый момент отодвинутый рукой пикообразный шип отпружинил и плашмя ударил ее по лбу, рассекши самым острием кожу над правой бровью. Джози отпрянула, а потом прижала ладонью рану. Место удара жгло, а вся голова гудела и раскалывалась от сотрясения. Когда она на миг отняла ладонь с раны, между пальцами стекали подтеки темно-красной жидкости.
- Тьфу ты, черт тебя возьми!! - неожиданно для себя самой громко выругалась Журналистка, прежде никогда не произносившая вслух таких грубых слов. - Какого дьявола!! Все было так благополучно и на тебе - неприятность. Просто тихий ужас!..
Красная жидкость несколькими крупными каплями упала на одежду, пока она не сообразила принаклонить голову вперед.
- Мало того, что нет элементарного контроля за устройствами, но и... - добавила она к своей предыдущей гневной тираде и оставила фразу открытой. Существовало несколько вариантов ее завершения.
Наконец осознав, что она должна что-то экстренно предпринять, Джози сняла с себя блузку от верхнего комбинезона и, начиная с порванного места, оторвала от него несколько длинных полосок, которыми затем туго обмотала свою голову. Течение утихло, лишь чувствовалось кожей лица как тонкая солоноватая струйка от брови стекает по щеке и подбородку.
"Приду на корабль, надо будет медицинский осмотр пройти", - безразлично подумала она и немедленно двинулась дальше, тем более оставался какой-то один ряд атмосферных регуляторов и в просветы уже было видно небо и отражающая солнечные лучи гладь открытой воды.
Наконец, Журналистка добралась до желанного берега и спустилась к самой его кромке. Низкорослые веревкообразные желто-коричневые, как и везде, солнечные батареи усеивали весь глиняно-песчаный берег и находились даже под водой, что немного удивило Джози - еще больше утвердило ее во мнении, что у цивилизации Глории, если таковая в действительности еще существовала, не все в порядке. Пожалуй, это свидетельствовало о высшей степени запущенности. Вода была очень холодной. Журналистка села на корточки и смотрела на разбегающиеся волны. Заметив свое собственное отражение, она рефлекторно зачерпнула воды и стала умывать запачканное лицо. Потревоженная вода немедленно замутилась, со дна поднялся слой крупного ила. Ей это понравилось и она специально поболтала рукой в воде, чтобы та стала еще темнее от взвешенных частиц. Блики солнца жизнеутверждающе играли на волнах. Джози еще какое-то время посидела на бережку, подперев ладонями подбородок, пока не почувствовала сильную сонливость. Зевнув, она поднялась и направилась обратно, к Кораблю. Обратный путь вышел короче. Как существо, способное приспосабливаться, Журналистка во время прогулки приобрела некоторые навыки общения с этой планетой и теперь продвигалась гораздо увереннее. Правда, ей не пришло в голову задуматься над вопросом, стала ли Глория ей от этого симпатичнее или нет. Скорее всего, она ответила бы отрицательно, однако над такими вещами думать еще не пришло время.
Когда Джози вернулась на корабль, уже было одиннадцать часов по бортовому времени и члены экипажа почти час как спали. Она прошла в свою комнату, попросила Сизифа расправить диван и легла на него, не раздеваясь. Тишину нарушал напряженный стук сердца.
"Госпожа, вам необходим медицинский и гигиенический осмотры", - вежливо напомнил Сизиф.
Раздался сигнал видеотелефонной связи.
"Это Капитан", - подсказал Сизиф.
- Джози? - раздался тревожный голос Капитана и на приблизившемся экране появилось его изображение.
Журналистка медленно соображала, отвечать или не отвечать.
- Джози? Я знаю что ты только пришла. Что-то случилось? Я беспокоился о тебе и не ложился спать.
"Не ложился спать?" - удивленно отметила Журналистка. Она оставила только голосовую связь и проговорила:
- Приветик, Всеволод! Как у тебя дела?
- Ох! - вырвался у Капитана вздох облегчения. - Где ты так долго была?
- Вообще-то, я уже почти уснула, когда ты позвонил.
- Извини. И все же?
- Все о'кей. Я просто прогулялась до бассейна под открытым небом.
- И больше ничего? Сизиф сообщил об обнаруженном медицинском отклонении от нормы.
У Журналистки от такой, по ее мнению, занудливости, пропал весь сон и она решила подшутить.
- Дорогой Всеволод! Эти отклонения являются... как бы это сказать... по женской части. Если разрешишь, я буду с тобой откровенна...
- Ну, - огорошенно пробормотал Капитан.
- Между мужчиной и женщиной, Всеволод, существуют некоторые анатомические различия. Например, они заключаются в том, что каждый определенный период времени на несколько дней женщина испытывает недомогание и...
- Подь ты вся! - обиженно сказал Капитан. - Спокойного тебе сна, - и отключил связь.
Журналистка поднялась с дивана и прошла в личную кабинку, где прошла медицинскую и гигиеническую обработку. После этого она почувствовала себя значительно лучше, надела свежее нижнее белье и сказала Сизифу: "Соедини меня со..." Она хотела сказать "...со Штурманом", но язык ее подвернулся и она сказала, не без колебания "...с Энергетиком!" Энергетик еще не спал, иначе бы Сизиф напомнил об этом.
- Патрик.
- Джозефин?
- Ты сердишься на меня?
- Нет, милая. Я бы не посмел на тебя сердиться. Почему ты еще не спишь?
- Патрик. Скажи честно, ты на меня сердишься?
- Да, - тихо ответил Энергетик.
- Но почему!! - вскричала Журналистка с нотками истерической безнадежности. - Я тебе ничего не обещала! Почему?!
- Не знаю, - прошептал Энергетик. - Ты ведь знаешь мои чувства... к тебе, Джо.
Журналистка знала о его чувствах, но не могла их понять в полной мере. Еще она знала, что ей стал нравиться Штурман, но в этом случае она совсем не могла поручиться за взаимность и по этой причине считала опасным сжигать за собой все мосты относительно Энергетика, хотя ей трудно было контролировать этот процесс.
- Ну ладно, милый Патрик, не будем ссориться.
- Правда? - обрадовался и оживился он. - Но ты ведь еще не сказала почему позвонила. Может зайдешь ко мне?
- К тебе?.. - с сомнением проговорила Журналистка и пощупала пластырь на лбу. Боли почти не было. - Да, пожалуй я к тебе загляну.
Она отключила связь, надела вечернее платье любимого фасона в цветах розовых и вишневых полутонов и вдруг ее взгляд упал на два желто-коричневых шара на полке, которые она добыла во время прогулки. Она взяла один в ладонь и пошла в личную комнату Энергетика.
- Боже мой, Джо, что с тобой?! - воскликнул Энергетик, едва взглянув на ее лицо.
- Пустяки! Ты не поверишь - со мной произошло настоящее приключение.
Она рассказала ему о своей прогулке и в завершение рассказа продемонстрировала пестрый шар. Энергетик повертел его в руках.
- Что-то похожее я однажда видел, только не помню где.
- Как ты думаешь, что это такое и для чего предназначено?
- Подожди-ка, - проговорил Энергетик и положил шар в кабину анализатора.
Через несколько мгновений Сизиф выдал на экран полное описание предмета: размеры, элементарный состав, возраст, плотность и другие параметры. Самым неожиданным оказалась строка "фазовый состав". Предмет состоял из тонкой твердой оболочки, однако внутри почти целиком был жидким. Журналистка припомнила, что в бутоне, где находились шары, находился и радиоретранслятор, занявший при ее приближении исходную позицию.
- Может быть это его батарейки? - предположила она.
- Ты имеешь в виду, ретранслятор приземлялся чтобы подзарядиться энергией? Но как видишь из отчета, эта энергия не может иметь электромагнитное или радиоактивное, не говоря уж о термоядерном, происхождения. Химическое - возможно, но опять же не гальванического типа. Причем основная часть топлива - это именно жидкая внутренняя среда.
- Следовательно, наружняя оболочка предохраняет от растекания и механических...
- Упаковка!! - воскликнул Энергетик. - Как я сразу не догадался. Это некий товар, скорее всего жидкое топливо, упакованный производителем и еще не побывавший в употреблении.
Пришел черед Журналистки вспомнить о снятом ею видеоролике. Они вместе просмотрели этот эпизод и пришли к заключению, что устройство, на которое Джози неосторожно взобралась во время прогулки, есть не что иное, как компактный химический комбинат.
- Или пищевой... - добавил Энергетик.
- Какой? Почему ты так решил? Уж не хочешь ли ты сказать, что...
- Кто знает. Мы судим слишком человеческими категориями и все, о чем мы до сих пор говорили, не более чем непроверенные предположения. Нельзя оставлять в стороне и ту возможность, что глорианский прогресс шел альтернативным путем и все рассматривавшиеся нами глорианские артефакты имеют совсем иное предназначение, может быть даже такое, в которое мы не сможем поверить...
- Жаль, что я не включила сейчас микрофон, - пожалела Журналистка. - А ну, поцелуй меня и я пошла спать, а то что-то устала.
Они медленно приблизили друг к другу губы и осторожно, словно пробуя на вкус, поцеловались. Энергетик боялся спугнуть удачу, ибо их отношения в последнее время что-то не клеились. Он еще и еще раз поцеловал ее, потом обнял и нежно подержал ее в своих крепких руках, покачивая взад-вперед.
- Буду спать как убитая! - пообещала Джози, выпрастываясь из его объятий. - Спокойной ночи, Патрик!
- Спокойной ночи, милая Джо!

Глава III

Второй день на Глории. Совещание в кают-компании. Куда подевались города?! Напутствие Капитана и Журналистки. ...и собака. Экспедиция начинается.

Утро второго дня по бортовому времени соответствовало тихому раннему глорианскому вечеру. Сразу же после завтрака, Штурман развил бурную деятельность по организации экспедиции. Роботы только успевали выполнять его распоряжения по сборке вездехода и формированию снаряжения. Инженер вначале стоял в стороне, а потом тоже загорелся идеей и стал активно помогать Штурману.
Научная группа "Глинки" тем временем занималась плановыми делами. Картограф безвылазно сидела в каюте, обрабатывая полученную с орбиты графическую информацию, корректно состыковывая отдельные фрагменты-снимки и формируя полную многоуровневую карту Глории.
Метеоролог пропадал на рабочей площадке, где быстрыми темпами проводился монтаж универсальной метеорегулирующей станции. Ему еще предстояло получить необходимую информацию о климатических особенностях планеты, историю наблюдений и только потом иметь в виду прогнозы и составлять программу климатической корректировки.
Энергетик до завтрака пребывал в благодушном настроении, когда же он пошел инспектировать ночную работу роботов, все его благодушие улетучилось в один миг. Тестовые испытания энергетической установки показали, что она недодает до 18 % плановой мощности из-за того, что к работе не может приступить солнечно-ветряной энергоблок, который в свою очередь не работает, потому что была нарушена технологическая последовательность сборки и вследствие этого произошло размыкание электрической цепи в нескольких местах. Таким образом из-за киберсамодеятельности почти вся суточная работа пошла насмарку и станцию требовалось пересобирать заново. Энергетика это совершенно выбило из колеи и он ругал роботов безостановочной черной бранью. Робот-прораб оправдывался перед ним тем, что базе не требуется так много энергии и он просто хотел минимизировать старение энергогенерирующей станции и расходов на ее обслуживание. Энергетик грубо оборвал его криком: "Твое оправдание - это наглая ложь! Я тебя разжалую!" - "Как вам будет угодно", - смиренно ответил провинившийся робот.
Перед ланчем Капитан собрал участников готовящейся вездеходной экспедиции в кают-компании.
- Друзья, - обратился он, - как ответственное лицо я должен знать куда вы направитесь, а потому давайте составим маршрут и определимся с целями вашей поездки.
На экране размером во всю стену Сизиф высветил карту региона. Астронавты подъехали креслами поближе, а Картограф взяла в руки пульт световой указки, чтобы при необходимости комментировать разговор. Штурман первым взял слово.
- Мое мнение, Всеволод, вы наверное знаете. Я выполнил необходимый объем работы и теперь имею в своем распоряжении определенное количество свободных дней до отлета, пока научная группа не закончит свои исследования. Полюбуюсь пейзажами, пофотографирую, освежусь. Мы ведь так редко бываем на жестком открытом пространстве, что человеческий организм теряет навыки естественной защищаемости.
- Все ясно, - сказал Капитан. - У меня нет никаких оснований и желания препятствовать такому выбору проведения досуга.
- Со мной все аналогично, - буркнул Инженер. - Ну может быть еще охота понаблюдать за техническими конструкциями здешней цивилизации. Глядишь, встретим что-нибудь любопытное. Сомневаюсь, конечно, чтобы что-то смогли положить в копилку человеческих достижений, но можно хотя бы взять с собой некоторые особо интересные экземпляры и даже продать по возвращении в Музей Галактической Экзотики Олега Карякина.
- О'кей, - кивнул Капитан, внимательно разглядывая карту. - Прибыль с продажи идет полностью на твой счет, или...
- Или, - усмехнулся Инженер. - Если платой за разрешение экспедиции и содействие ей является доля в моем маленьком, только что придуманном enterprise, то я готов ограничится сорока процентами себе любимому за идею, остальное делите между собой как хотите. А по возвращении в Космический Город устроить в твою честь небольшой, персон на тридцать, entertainment за мой счет.
- Согласен, - поспешил согласиться Капитан. - Ловлю на добром слове. Но шутки в сторону. Геолог?
- Разрываюсь на части, - признался тот. - Как вы понимаете, в первую очередь меня тянет вперед профессиональный интерес. Но по карте от нашего места на юге... на юго-востоке расположены горы. А почти в противоположной стороне - шельф океана, который неплохо бы проверить на углеводородное сырье. Пожалуй, я все-таки выбрал бы горы.
Ксенобиолог громко поцокала языком.
- Все-то вы на себя тянете одеяло, Айзек. Что по-вашему тогда я буду делать в этих дурацких скалах и как их там... каменоломнях?
- Мне совершенно необходимы горы! - уперся Геолог. - И для вас там раздолье - вы просто еще не знаете. Там под каждым камнем сидит как его там... ксеноорганизм и только и ждет когда его заспиртуют.
- Сам ты "заспиртованный"!
Капитан повернулся к Ксенобиологу.
- А тебе куда бы хотелось?
Она недовольно повела головой, всей мимикой показывая, что ей не нравится сам тон разговора.
- Мне здесь показалось, что вы превратно понимаете мои желания. Дело в том, что я не собираюсь коллекционировать экземпляры местной флоры и фауны...
- Если все-таки будут попадаться, отдавайте их мне, - попросил Инженер. - Музей Экзотики будет признателен.
- Не перебивай меня, Сережа.
Штурман поднялся с кресла и подошел к стеклянной стене. На Глорию неумолимо надвигался вечер и уже небо стало темно-зеленым, и на нем загорелись первые звезды. На рабочей площадке, где работы не прекращались ни днем, ни ночью, зажглись прожекторы. Роботы отсюда казались крохотными жучками-светлячками, а дальше всех находились два робота, закладывавшие фундамент радиомаяка.
- Так вот, - продолжила Ксенобиолог, - моя научная программа заключается в том, чтобы исследовать возможности планеты по обеспечению пищей будущих предполагаемых колонистов. Задача двусторонняя. С одной стороны, посмотреть как наши основные пищевые культуры развиваются на местной почве, чем сейчас и занимается подчиненный мне робот. С другой стороны, изучить глорианские биологические формы на предмет пригодности к употреблению в пищу после той или иной обработки. Чем, собственно, я и намерена заниматься во время экспедиции.
- То есть, Салли, тебе нужны фермокомбинаты?
- Да. В процессе исторического развития глорианская цивилизация со значительной степенью вероятности уже отобрала те биологические формы, которые наиболее эффективно накапливают питательную массу. Сейчас они могут быть сконцентрированы на фермокомбинатах, либо просто на фермах, либо на других производственных объектах подобного назначения. Как правило они размещаются в пригородных зонах, сельской местности... частенько в прибрежной зоне, если это морепродукты и сырье морского происхождения.
Капитан обратился к Картографу.
- Скажите, Аи, располагается ли от нас в пределах пятисот километров какой-нибудь город?
- Не знаю, не смотрела. Сейчас Сизиф проанализирует.
Главный бортовой компьютер ответил отрицательно.
- Что, ни одного города поблизости?! - ужаснулась Ксенобиолог. - Может он что-нибудь проглядел или ты неправильный поиск задала?
- Да нет, вроде все правильно.
- Ну-ка, ради интереса, - попросил Штурман, - пусть всю карту обработает.
Картограф задала новый поиск, но Сизиф и в этом случае дал отрицательный ответ.
Теперь ужаснулись все.
- Совсем ни одного города?! Где же тогда они живут?
- Это невозможно. Послушайте, Капитан, может быть мы сели не на ту планету?
Тут уже Штурман не выдержал.
- Если это была не шутка, Салли, то с этого момента я начинаю придерживаться мнения, что научная группа набита не теми людьми. А черт знает кем.
- Это была шутка, - пошла на попятную Ксенобиолог, что для ее характера вообще-то было нонсенсом.
- Тогда и я приношу извинения.
Капитан протянул вперед руку, чтобы прекратить распри и обратить на себя внимание.
- В конце концов мы что можем сделать?.. Например, задать поиск на карте ЛЮБЫХ поселений, вплоть до отдельно стоящих зданий. Что вы на это скажете, Аи, Сизиф справится?
Картограф мило улыбнулась.
- Сомневаетесь, Капитан?
Она что-то объяснила Главному Компьютеру, а Сизиф в ответ предупредил, что просмотр займет от пятидесяти одной до пятидесяти четырех минут.
- Боже правый! - непроизвольно вскрикнул Геолог. - Ну конечно мы не сможем ждать так долго. Главная ценность, данная человеку в жизни - это время и мы не станем им бессмысленно играться. С другой стороны - помните: "Что быстрее всего на свете?" Мысль - которой мы владеем в полной мере. Не дожидаясь сизифова результата мы можем сразу сделать умозаключение, что туземцы так или иначе сконцентрированы в некоторых местах, до которых, честно говоря, нам нет особого дела, ибо среди нас нет таких узких специалистов как ксеносоциологи и тому подобная белиберда, а поэтому мы можем спокойно и уверенно планировать маршрут экспедиции к предгорьям вон того хребта, что на юго-востоке от нашего местоположения...
- Ну и мерзавец, - нараспев проговорила Ксенобиолог.
- Завидую вам, Айзек, - сказал Штурман. - Вы старше всех нас и поэтому легко перечите женщине. Я бы так не смог.
- Дорогой Людвиг. В мои времена... Ну то есть в те годы, когда я получал воспитание, образование, навыки, а некоторых из вас еще не было на свете, люди были как-то более практичными, меркантильными. Еще не было этой новомодной романтики и сюсюканья, которые я никак не могу понять.
- Ну все! - резко оборвала его Ксенобиолог. - Достаточно. Я не собираюсь спорить с... человеком, который не имеет должного уважения к женщине. Выбирайте какой хотите маршрут.
Геолог мягко улыбнулся Штурману, как бы говоря: "Вот видишь, я всего лишь добился выгодного мне решения".
- И все-таки я не из таких людей, Салли, - проговорил Геолог и дотронулся до ее руки.
- Уберите его от меня! - наигранно взвизгнула Ксенобиолог.
- Может быть иначе, но я тоже уважаю женщин. Мало того - благоговею перед ними, не забывая, однако, что мы с вами-таки равнозначны. Две половины, которые не могут быть друг без друга. Вы прекрасный, совершенный межзвездный корабль, а мы безвоздушное пространство вокруг вас и для вас. Вы сияющая звезда, а мы планеты, вращающиеся вокруг, словно пары кружат па вальса, ну и так далее.
Салли небрежно протянула примиряющую руку и Геолог с нежностью поцеловал тыльную сторону ладони.
- Едем к горам! - торжественным шепотом провозгласил он для всех.
- Ну хорошо, - сказал Штурман и подошел поближе к карте. - Покажи мне... А это что такое?
- Где? - спросила Картограф, подняв на него глаза.
- Вот эта длинная ниточка?
- Сизиф утверждает, что это открытый поток воды. Средняя ширина около 540 метров.
- Ирригационное сооружение?
- Скорее всего, да. Это еще может быть канализацией, но с меньшей вероятностью.
- Нам придется через него перебираться. В каких местах через него протянуты мосты?
- По всей длине нет ни одного моста.
- Что? - повернул к ней голову Штурман.
- Сизиф говорит, что ни одного моста нет.
Штурман подпер голову кулаком и задумался. Геолог сказал Капитану:
- Я пойду к вездеходу, проверю все ли взял, - и вышел из кают-компании.
- Ну может быть есть дамбы, гидроэлектростанции, подвесные конструкции, в общем любые сооружения, где можно перебраться через этот поток?
- Нет, - повторила Картограф и отрицательно мотнула головой.
- Тогда скажи, Сергей, - обратился Штурман к Инженеру, - вездеход на котором мы поедем сможет перебраться через водную преграду?
- Не знаю. Надо посмотреть в "Руководстве по технической эксплуатации". Сейчас, я выясню этот момент.
- Аи, распечатай мне, пожалуйста карты региона различных масштабов намеченного пути следования.
Картограф молча отложила указку и подошла к примыкающей стене, где целым блоком был встроен в каркас переборки универсальный принтер-копир.
Ксенобиолог также поднялась и вышла из комнаты.
Оставшись наедине со Штурманом, Капитан подъехал к нему ближе, чтобы обговорить последние важные детали экспедиции.
- Людвиг.
- Да, Капитан?
- Не наделайте глупостей.
- В каком смысле? Что-то я не понял.
- Ну, может быть, я выразился слишком сильно. ты знаешь, что через шесть дней по бортовому времени наступит праздник Нового года. Во-первых, мне бы хотелось, чтобы мы провели его все вместе.
- А во-вторых?
- Не теряйте времени попусту. Помогайте с Инженером Геологу и Ксенобиологу. Не ссорьтесь по пустякам. И еще, выходи почаще, пожалуйста, на связь.
- Разумеется, нет проблем.
- Мы будем дожидаться вас на этом месте. Так когда вы выезжаете?
- Полагаю, если все готово, минут через тридцать.
- С Богом, с ангелом, - сказал Капитан и перекрестил Штурмана три раза.
- Подь ты весь! - ухмыльнулся Штурман и похлопал Капитана по плечу.
Капитан встал, пожал плечом и они одновременно двинулись к выходу.
- Вот карты, Людвиг! - догнала их Картограф.
- Благодарю за службу, Аи, - Штурман чмокнул ее в щечку, принимая целлофанированные листы, отчего та смутилась и даже отпрянула. - Я привезу тебе какой-нибудь сюрприз.
Они вышли на улицу.
Вездеход уже стоял у самого трапа - его еще с утра спустили по грузовому лифту из складского помещения "Глинки", собрали словно из деталей конструктора, протестировали рабочее состояние и пару раз прогнали вокруг Корабля с выездом за пределы площадки на открытый грунт. Его высокие губчатые пневматические колеса, обернутые кольчугой, перекатывались медленно, но очень мощно, так что вездеходу нипочем была любая (в разумных пределах) преграда.
Штурман ни разу прежде не водил вездеходы по настоящему бездорожью. И хотя он много повидал на своем веку, побывал в большом количестве разных мест, раскиданных по всей галактике, под колесами ведомого им транспорта (в том случае, если оно было наземным), всегда лежало дорожное покрытие.
По совести говоря, вездеходы появились в экспедиции по чистой случайности. В таких случаях обычно применялись специализированные реактивные кабины-лаборатории, весьма удобные для выполнения различных научно-практических миссий. Однако же эти летательные аппараты потребляют значительное количество топлива, которое доставляется в экспедиционном корабле в безопасных усовершенствованных сосудах Дьюара. И случись так, что незадолго до отлета "Глинки", караван судов компании, которая, помимо всего прочего, должна была снабдить экспедицию такими емкостями, попал в таможенный карантин и шансы на то, что инцидент разрешится в приемлемые сроки оценивались как минимальные. Таким образом вместо вертолетов пришлось довольствоваться на порядок более экономичными вездеходами.
Итак, все было подготовлено к отъезду. Грузовой отсек машины был забит "под завязку", так что основную часть запасов питания пришлось разместить в холодильнике салона. Штурман в последний раз осматривал вездеход, обходя его кругом и ведя пальцем по безупречной, чуть-чуть запылившейся окраске. Ксенолог забралась внутрь, разложила откидной столик и начала слегка припудривать свое лицо и руки. Увидев это прихорашивание, Геолог немедленно полез ублажать ее слух анекдотами и сплетнями, по части которых был большой мастер. Не хватало Инженера.
Штурман перекинулся парой ничего не значащих фраз с Капитаном и вразвалочку пошел к Кораблю. В дверях он столкнулся с Журналисткой.
- Ой, как хорошо, что вы еще не уехали! Я так боялась опоздать.
- Правда? Опоздать к чему?
Вместо ответа Журналистка взяла тяжелую руку Штурмана двумя руками.
- Людвиг...
Они немного помолчали и посторонились, когда мимо них прошла жена Капитана.
- Береги себя, Людвиг, - неожиданно на одном дыхании выпалила Журналистка.
Штурман удивленно поднял брови и теперь уже в свои ладони взял теплые тонкие пальцы Журналистки.
- Спасибо за заботу. Даже несмотря на то, что нам ничего не может угрожать по определению. Однако и ты будь здорова, а мне уже пора идти. Я ведь вернулся в поисках Инженера, невесть куда запропастившегося.
- Я видела как он заходил в видеотеку.
- Подожди, Людвиг, - остановила Журналистка уже собравшегося отходить от нее Штурмана. - Возьми.
Она вытащила из кармана маленький старинный жетон, в кольцо которого была продета блестящая нитка и ловким, может быть натренированным движением обеих рук надела эту явно самодельную конструкцию на шею Штурмана, чуть задержавшись при прикосновении пальцами шелковистых вьющихся волос его шевелюры и теплых ушей.
- Пусть это будет твоим талисманом...
Штурман принаклонился, приобнял ее и нежно поцеловал в губы.
- Я обязательно буду вспоминать тебя.
На глаза Журналистки навернулись неожиданные слезы, она резко развернулась на каблуках и побежала в свою комнату.
Штурман действительно обнаружил Инженера в видеотеке. Тот задумчиво перебирал диски в ячейках.
- Никак не могу выбрать фильмы, которые можно взять в дорогу.
Штурман сочуственно поцокал языком и взял в руки стопку уже выбранных дисков.
- Ты собрался их смотреть всю дорогу?
- Людвиг - ты странный малый. А что же мне еще там делать?
- Кстати, возьми "Желтизну".
- Я взял, - кивнул Инженер, легким жестом указывая на стопку. - Ладно, уж, пошли.
Они стали выбираться из "Глинки". Тем временем на улице уже стало совсем черно. Глорианская ночь по-хозяйски расположилась вокруг, пытаясь лишить людей зрения и помешать им развивать бурную деятельность. Но люди были подготовлены к таким обстоятельствам и теперь везде горели огни, а рабочая площадка освещалась сильным искусственным светом.
Штурман сел на место "водителя". Это ни в коей мере не означало, что он будет непосредственно вести машину - он должен был только указывать электронному водителю в целом направление движения (конечный пункт, промежуточные точки и остановки) и в общем параметры езды (желательная скорость). То есть он был именно тем, кем был - Штурманом.
После того, как в салон забрался неуклюжий высокорослый, всегда несобранный Инженер, можно было отправляться в путь. Остальные астронавты, кто был на рабочей площадке, подошли попрощаться. Желали счастливого пути, просили привезти какие-нибудь сувениры (словно в самом деле думая, что по дороге им будут встречаться универмаги), просили возвращаться к Новому году. Последнее, впрочем, было излишним, так как новоявленные туристы, какими себя хоть немного чувствовали экспедиционеры, и сами не предполагали задерживаться так долго.
Вездеход заурчал, выбросил вперед себя вытянутую трапецию света фар и плавно тронулся с места.
- Стой! - вдруг закричал Геолог. - Канта забыли. Подай назад.
Штурман остановил машину и спросил:
- Ты считаешь, его можно взять?
- Необходимо, Людвиг. Во-первых, он получит физическую разрядку; во-вторых, и нам с ним будет веселее.
Машина взяла задний ход и вновь подъехала к группе провожающих, которые еще не успели толком разойтись и теперь с удивлением взирали на скорое возвращение.
- Что-то забыли, - настороженно предположил Капитан, первым открывая дверцу.
- Вернулись, теперь не повезет, - брякнула Картограф и сразу пожалела об этом, потому что на нее немедленно зашикали с разных сторон.
Причина возвращения почти сразу стала понятна, и в первую очередь самому Канту, который, повизгивая от распиравшего его удовольствия, оббежал несколько раз стоявших людей, а потом кинулся к громадной по сравнению с его собственным размером махине и просто влетел внутрь салона. Штурман, наблюдавший за собакой, просто поразился ее поведению. Сначала, когда было ясно, что про Канта забыли, он не мешался под ногами и терпеливо переживал свою участь. Во второй же раз, когда по неведомой человеческой прихоти о нем наконец вспомнили и даже из-за этого вернулись, пес выказал такую неподдельную радость, что создавалось впечатление, будто он целиком, весь и вся состоит во власти людей и с обожанием ждет их любого решения. Может быть в этом выражалась удивительная уживчивость и приспосабливаемость собаки к человеку. А может быть, из-за своих вечных сравнительно малых размеров, Кант на самом деле чувствовал себя слабым существом и его характер целиком подчинялся этим непоколебимым обстоятельствам.
Как бы там ни было, о собаке вспомнили, собаку взяли в экспедицию и вездеход вновь удалялся от Корабля. Кант блаженно лежал на коленях Геолога (как будто зная что его слово было решающим в его судьбе) и горячим шершавым языком лизал старчески морщинистые его руки. Штурман попросил вездеход ехать медленно, а сам приблизил к себе настольную лампу и стал стилом намечать на карте маршрут. После того, как окончательно выяснился первый ориентир, Людвиг занес его в память компьютера и увеличил планку скорости. Вездеход незначительно усилил урчание, а салон продолжало так же убаюкивающе плавно покачивать. Инженер спросил всех, не хочет ли кто посмотреть фильм, а убедившись, что никто пока этого не хочет, надел видеошлем, вставил не глядя первый попавшийся под руку диск и погрузился в просмотр фильма в гордом одиночестве.
Ксенобиолог поменялась местами с Инженером (который долгое время не понимал чего от него хотят, пока не снял на секунду шлем), и придвинулась поближе к Штурману.
- Можно я посмотрю на дорогу? - попросила она.
- Сейчас, - ответил Штурман. Потом, наконец, оторвался от карты и проговорил: - Странные места.
- На какой экран смотреть, чтобы видеть дорогу? - повторила свой запрос Ксенобиолог.
Штурман вытащил из бардачка электронные очки, подсоединил их к слоту на приборной панели и протянул Ксенобиологу.
- Ты, Салли, конечно же понимаешь, что за бортом ночь. Но я произведу некоторые настройки и тогда ты сможешь наблюдать окрестности и дорогу словно бы днем. Останется только подобрать яркость и цветовую насыщенность самой с помощью кнопочек сбоку очков.
Ксенобиолог кивнула.
Штурман ненадолго надел свои такие же очки, а затем вновь вернулся к изучению карты.
- Ой, - вскрикнула Ксенобиолог. Салон слегка качнуло. - Людвиг, да не гони ты так быстро. Едем черт знает где, по каким-то буеракам.
- Это называется быстро едем? - успокаивающе спросил Штурман. - Ты же в космосе в тысячи раз быстрее перемещаешься - и ничего.
Она испуганно схватила его руку.
- Людвиг - это гораздо хуже Парка ужасов Кинга. Ты ведь знаешь, что неправ насчет скорости, а зачем начинаешь обманывать. Скорость в нашем случае относительно высока.
- Салли, - сказал ей Штурман. - Ты расслабься и постарайся получить наслаждение, приятные эмоции. Наверное, тебе не следует смотреть прямо под колеса, а смотри чуть дальше: окрестности, небо, горизонт.
- Хорошо, - ответила Ксенобиолог.
А вездеход, за неимением дорог, упрямо катил вперед, ориентируясь лишь на конечную цель и лишь изредка объезжая особо трудные препятствия. Словно бы он был уверен в том, что создан человеческими конструкторами лучшим в своем роде, словно чувствуя их многочисленную поддержку за своей спиной. И действительно, холмистая местность потихоньку выправлялась, а оврагов, через которые приходилось скорее перешагивать, иногда перепрыгивать, чем переезжать, стало попадаться все меньше.
Штурман устало вскинул голову и оглянулся назад. Геолог крепко спал, а чтобы не мешать ему, Кант также прикорнул на коленках, придавленный теплым весом его тяжелых ладоней, и лишь время от времени подрагивало чуткое рыжее ухо.

Глава IV

Первая ночь вне Корабля. Огненное шоу Геолога. Собака чует неладное. Очень экзотическое времяпровождение - игра в карты. Авария.

Штурман-таки заснул за рулем. Он совершенно не помнил в какой момент это случилось, но теперь, после дурного неспокойного сна, он чувствовал себя разбито. Причем разбитость ощущал отнюдь не через тело - потягиваться было все также истомно приятно - а где-то через душевное состояние.
Вдруг он вспомнил, что сидит в кресле вездехода и тогда окончательно проснулся - от осознания того, что вместо легкого гудения вокруг стоит тишина. И только тишина. Он немедленно открыл глаза, чтобы олицезреть следующую картину. Все члены экспедиции тоже спали, кроме пинчера, который, услыхав пробуждение Штурмана, поднял голову и, не вставая, пытался трогательно проделать какие-то приветственные движения хвостом. Вездеход очевидно стоял без движения. Штурман бросил взгляд на приборную панель и сразу понял причину этого. Оказывается, пока они все спали, машина преодолела почти двухсоткилометровый отрезок пути до конечного пункта, который ей был указан и естественно остановилась, ожидая дальнейших распоряжений.
Тогда Людвиг осторожно, чтобы не будить остальных, приоткрыл боковую дверцу и на него немедленно дохнула прохлада ночи. Он вновь включил потухшие фары и вылез наружу. Вокруг было по-настоящему непроглядно. Свет передних фар выхватывал лишь небольшой кусок покрытой мраком поверхности земли, да в воздухе непонятное сизое струение, поднимающееся снизу вверх. От габаритных огней было мало проку. Штурман даже удивился теперь - зачем они вообще нужны? Ведь такие машины эксплуатируют лишь в местах, где не может быть речи о каком-либо встречном или попутном автомобильном движении. Или опять сказалась барская привычка любое устройство изготавливать универсальным, с количеством возможных функций в разы превышающем его в основном используемые функции. Да, так и есть, - согласился Штурман и опять его внимание вернулось к всеобъемлющей ночи. Для него было внове очутиться в неконтролируемой, а тем более открытой (незамкнутой) темноте. Обычно свет сопровождал его повсюду - во всех ситуациях, когда глаза его были открыты. Сейчас же его глаза были как никогда открыты, но он не видел даже ближайшие в сторону от машины предметы и лишь неведомым чутьем там угадывались жесткие расщеперившиеся прутья и пятерни атмосферных регуляторов.
И еще со всех сторон его окружали звуки. При этом он испытывал к ним трудносмешиваемую гамму чувств: эти звуки ему казались то чарующими, то настораживающими, то тревожащими, то нежно ласкающими слух. Он не мог видеть что же все-таки производило эти звуки. Тихое шуршание, по-видимому, исходило от колышимых ветром пластинок солнечных батарей атмосферных регуляторов. А ведь еще тут было стрекотание, легкое постукивание, время от времени раздавался повторяющийся мелодичный минорный пересвист. После этого Штурман заключил, что его окружает большое количество механизмов и электронных устройств, производящих все эти шумы и собравшиеся здесь "на человеческое присутствие". И так как он не мог их видеть, то и не мог достоверно определить каждое их целевое назначение.
Тогда Людвиг, продолжая держаться одной рукой за гладкий, композитный бок вездехода, попробовал несколько раз закрыть и снова открыть веки. По большому счету было одинаково - он по-прежнему не мог разглядеть ничего, а глаза привыкали к темноте чрезвычайно медленно.
Штурман знал, что если снова вернется внутрь вездехода, то вновь попадет в тепло уютного микроклимата, созданного человеком, для человека и под человека, но может быть потому, что он всегда был немного упрямым, теперь он не хотел этого делать. Набравшись храбрости (хотя вряд ли здесь можно в полной мере применить это слово, ибо Людвиг практически никогда в жизни не испытывал страха), он отпустил руку с машины и сделал несколько шагов в сторону темноты. И сразу едва не потерял равновесие в отсутствие ориентиров. Его ноги, обутые в облегченные туфли скользнули по сырой вихотке травы и уперлись в высовывающийся из моха камень.
Штурман замер, а потом присел на корточки, медленно ощупывая рукой шершавый бок этого камня. Между пальцами заструилась длинная гофрированная гусеница и он с пещерным ужасом отпрянул назад и, потеряв-таки равновесие, уселся на собственную задницу. Теперь он пребывал в самом нелепом положении и медленно размышлял, как же он все-таки в него попал. Он ощущал некоторую досаду оттого, что здесь нет самого обыкновенного света, а если и есть (что еще хуже!), то он не знает как его включить.
Вдруг ночную тишину буквально разорвал рев заработавших двигателей вездехода.
- Эй! - вскричал Штурман, вскакивая на ноги.
Тут широко распахнулась дверца машины и в ее проеме показался разгоряченный после негаданного сна Инженер. Свет из салона хлынул наружу, выхватив отряхивающегося от холодных капель росы Штурмана.
- Людвиг! - удивленно и достаточно громко закричал Инженер. - Что же ты там делаешь! А мы тебя ждали-ждали, ждали-ждали. Я даже хотел посигналить.
Штурман подошел к нему и заглянул в салон, из которого пахнуло родным теплом и, главное, мягким ярким светом.
- Что, все уже проснулись? - спросил он.
- Давно уже, - за всех ответила Ксенобиолог. - Мы не хотели без тебя начинать обедать.
- Ну и как там? - безразлично спросил Штурмана сладко потягивающийся Геолог.
- Где там?
- Там, на улице.
- Так, ничего особенного.
- Значит, мне и не стоит выходить, - решил Геолог. - Итак, полагаю нам следует перекусить, чтобы со спокойной... совестью и на сытый желудок продолжать эту утомительную поездку.
Вдруг Ксенобиолог подняла руку ладонью вперед и немного покачала ее взад-вперед.
- Господа, у меня есть отличная идея. Мы должны обязательно пообедать на свежем, так сказать, воздухе. И даже не то, чтобы здесь было душно, совсем напротив, а просто мы должны выплеснуть немного отрицательной энергии, разрядиться.
- Но там ведь черным-черно! - воскликнул Штурман.
Ксенобиолог даже встала, чтобы произнести свою следующую фразу:
- Людвиг, а разве бывают нерешаемые проблемы? Давайте, все на улицу.
После этого Штурман сдался. Инженер шутливо толкнул его в плечо и они всей гурьбой полезли из вездехода.
- Здорово-то как! - немедленно заявила Салли.
После этого, как единственная, и к тому же по натуре властная женщина, она стала бойко распоряжаться.
- Вот здесь, в свете фар. Сережа, неси покрывало и расстели его на земле. Людвиг, тащи сюда все какие найдешь продукты - в баре, в холодильнике. Айзек, полюбуйтесь какие чудные звезды!
Возвратившийся внутрь салона Инженер, первым делом поставил музыку и переключил ее на внешний динамик, после чего все очарование ночной тишины, которое до этого пытался понять Штурман, было разбомблено в пух и прах.
Людвиг, забравшийся следом, долго рылся в холодильнике, пытаясь выбрать подходящие пакеты и баночки и выложить их на поднос. Ему очень редко приходилось заниматься подобными вещами, потому что еду обычно готовили роботы.
Инженер с покрывалом под мышкой вперед него открыл бар и взял оттуда две бутылки вина на свое усмотрение.
- Я взял вино, - сообщил он Штурману и вышел на улицу.
Общими усилиями обеденный стол наконец накрыли, хотя и получилось это как-то неспешно и неловко.
К этому времени Геолог задумал показать им небольшое самодельное шоу и для этого он попросил пока не начинать есть, а помочь ему натаскать в кучку валявшиеся тут и там вокруг сухие ветки. В основном это были вышедшие из строя корявые обломки атмосферных регуляторов, которые приходилось нащупывать почти вслепую, потому что сюда не доходил свет фар. Инженер сначала возмутился такой странной просьбе Геолога, но все-равно выискивал обломки вместе со всеми, впрочем не переставая ворчать про себя.
Наконец, довольно внушительная кучка хвороста была собрана и уставшие астронавты повалились на покрывало, ожидая обещанного шоу. При этом они все время перебрасывались саркастическими замечаниями и шутками.
- Сейчас увидите! - отвечал им Геолог. - Вы не напрасно старались.
- Что ты хочешь сделать? - спросили его. - Зачем это?
- Это ужасно! - ворчала Ксенобиолог. - Я начинаю испытывать ощущение холода! Да я почти продрогла!
- Сейчас, сейчас, потерпите, - бормотал Геолог.
Он присел на корточки у кучи веток, побрызгал на нее из флакончика, который достал из кармана, затем из другого кармана достал какой-то заранее приготовленный прибор и попытался с его помощью произвести электрическую искру. Вначале у него ничего не получалось.
Инженер не выдержал и запустил руку в гору продуктов, хватая первую попавшуюся саморазогревающуюся банку. После ее вскрытия вокруг стал распространяться привлекательный вкусный запах.
Примеру Инженера последовали Штурман и Ксенобиолог. Они ели горячую пищу, чувствуя что по-настоящему проголодались и замерзли.
Геолог, казалось, этого всего не замечал.
- Ну давай же! - понукал он.
И вдруг ветки ярко вспыхнули. Геолог отпрянул, но затем радостно закричал:
- Получилось! Вы видите, получилось!
Больно ударившее по уже привыкшим к темноте глазам, пламя вспыхнуло вначале очень ярко, но затем умерило пыл и занявшиеся ветки стали гореть ровно. Рукава пламени капризно колыхались под ветром то в одну, то в другую сторону, исторгая из себя искрящийся дым. Геолог, сидевший к огню ближе всех, услыхал также и характерное потрескивание, но для остальных оно перебивалось громкой динамичной музыкой.
Зрители были ошарашены. Ну, если не ошарашены, то во всяком случае сильно удивлены, потому что открытый огонь видели впервые. Первым опомнился простодушный Инженер, уплетавший в это время за обе щеки питательную пасту. В перерыве между глотками, он спросил:
- Айзек, зачем вы устроили аварию?
- Так вот значит она какая, авария? - сделала попытку пошутить Ксенобиолог, для которой это слово всегда было скорее ругательным.
- По-видимому, это контролируемая авария? - высказал свое предположение Штурман.
Геолог поднялся с корточек и подсел к ним. Даже в полутьме было видно, что он находится на вершине счастья.
Пару раз тявкнул Кант, уставший выжидательно смотреть на людей когда же ему выделят еды. Разумеется, еды ему тотчас дали.
- А ведь это не авария, - заметил Геолог очень тихо, но все равно его услышали, так как все их внимание было направлено на него.
- А что это еще может быть!
- А вот смотрите. Подойдите поближе и вы почувствуете... Не бойтесь, подходите ближе... Да брось ты свою еду, Инженер, у тебя ведь ее никто не отбирает.
- Как это? - оторопел Инженер.
- Ой! - вскричала Ксенобиолог. - Ой-ля-ля, здесь тепло. У меня, оказывается, вся кожа в мурашках.
- Да что это такое, скажи скорей! - нетерпеливо воскликнул Штурман, ладонями рук ощущая жар от желтого пламени, немного ранящего глаза своей интенсивностью.
- Это... - псевдострашным голосом начал Геолог и сделал паузу. Заинтриговав таким образом, слушателей, он овладел всеобщим вниманием. - Самодельный управляемый химический реактор!
- Ах! - ахнула Ксенобиолог. - Айзек, тебя оштрафуют за то, что ты делаешь это без лицензии.
- Милая Салли, - ответил ей Геолог. - Такое может произойти лишь в одном случае - если ты на меня донесешь.
Салли развернулась и ладошкой, согретой теплом огня, звонко ударила Геолога по губам и одновременно вскрикнула:
- Да как ты можешь такое говорить!!!
Геолог обиженно потрогал пальцами место удара и после затянувшейся паузы сказал.
- Я со спокойной совестью делал это, потому что знал, что могу на вас положиться.
- Извини, - буркнула Ксенобиолог и присела на расстеленное покрывало. Послышался стук перебираемых банок.
Штурман устало присел перед огнем и какой-то палкой стал ворошить костер. Вырвался сноп искр.
- Осторожнее, Людвиг, - бросил ему Инженер, - а то еще взорвется.
Геолог успокоил его и пояснил, что такой реактор является довольно безопасным по причине своей маломощности, а контролировать его очень просто. Чтобы увеличить жар, надо подбросить сухих веток, если же не подбрасывать, то огонь с небольшим временным лагом сам начнет гаснуть. Поэтому, пока они находятся рядом, реактор считается контролируемым с высокой степенью вероятности.
Вдруг Кант вскинул голову и злобно зарычал в сторону кустарника. Шерсть на загривке ощетинилась.
- Что такое, - стали успокаивать пса.
Инженер решился ласково погладить собаку, и в этот момент Кант развернулся и, видимо от собственного испуга, цапнул его за палец. Инженер взвыл крепким басом, легко перекрыв мелодию музыки. Кант догадался, что совершил неправильный поступок и, заскулив, торопливо скрылся под днищем вездехода.
- Ах ты зверинец! - возмущался Инженер. - Ты погляди какие оставил вмятины на моем... На моем! Пальце!
После данного происшествия астронавты еще немного полюбовались прекрасным ночным видом, справили нужду по разные стороны от вездехода, умылись и стали собираться.
Пустые банки они отбросили в сторону.
- Надеюсь, у них есть дворники, - проговорил Инженер.
- Все больше убеждаюсь, что нет, - был ему ответ.
Остатки еды и покрывало были собраны, Геолог потушил костер, забросав его землей с помощью лопаты и они забрались обратно в вездеход.
Ксенобиолог нервно стукнула кулаком по сиденью.
- Сергей, выключи эту надоевшую музыку. Тошнит уже.
- Поставить другую? Нет?
- Ну как вам наше приключение? - полюбопытствовал Геолог. - Просто класс!
Штурман завел машину и задал ей следующий пункт. Следующим пунктом на карте была точка на берегу полоски открытой воды. Он размышлял, что же это такое. Но недолго, каких-то шесть-семь часов осталось подождать до разгадки, а пока...
- Надо связаться с Кораблем, - вспомнил он.
- Да, кстати, - заметил Геолог и боязливо посмотрел на Салли, - не говорите ничего про мое маленькое шоу...
Ксенобиолог зыркнула на него очами и улыбнулась примиряющей улыбкой.
Инженер некоторое время повозился с аппаратурой, настраивая связь, а когда все было готово, через спутник и через Сизифа связался с рубкой Корабля.
- Кто это? - беззаботно спросила Врач. - Ах, это вы! Ну и как, видели?
- Кого, - не понял Инженер.
- Глорианцев.
- ...? Ну что ты, пока нет! Разве их в темноте разглядишь. Может спят где... Ирина, нет ли Капитана поблизости?
- Так ведь он пошел в свой кабинет поработать над книгой, просил не беспокоить. Может быть что-то передать?
Инженер почесал затылок.
- Да в общем-то, мы так просто звоним, от нечего делать. У нас все в порядке. Еда, конечно, дрянная, но с этим приходится мириться. Все присутствующие передают дружеский привет.
- От нас всех тоже вам привет.
- Ну тогда пока. Позже еще созвонимся.
- Хорошо, - ответила Врач. - Пока.
Инженер выключил питание и задвинул блок телестанции в паз. В салоне воцарилось молчание, изредка нарушаемое постукиванием электронных очков о панель, когда кто-нибудь надевал их посмотреть на дорогу, а потом снимал обратно. Иногда покачивание салона усиливалось, когда вездеход преодолевал неровности и кочки, которые стали снова встречаться чаще.
Штурман попросил Геолога немного отодвинуть ноги и раскрыл раскладной столик.
- Надеюсь, мы не будем все время вот так сидеть как тюни и молчать. Давайте во что-нибудь поиграем.
- Логично. В "Либериум"? - предложила Ксенобиолог.
- Если в эту фантасмагорию, то я пас, - заметил Геолог. - Нет ли там ничего попроще, что не вызывает буйного помешательства? Да и фантазии у меня уже не те. Лучше что-нибудь спокойное, стратегическое.
Штурман достал из бара бокалы и разлил в них початое на стоянке вино.
- Прошу, - пригласил он. - Дело в том, что я имел в виду другие игры, не связанные с видеошлемами, и вообще с компьютером. В карты, например, в шахматы, домино, лото.
Инженер разочарованно протянул:
- А они хоть есть, карты-то?
- Есть, - утвердительно ответил Штурман, который незадолго до этого обнаружил игровой комплект в одном из бардачков и выложил теперь из него колоду карт на столик.
- Но это же глупая и скучная игра, - проныл Инженер, но в следующую секунду опомнился, и не желая больше никого оскорблять, согласился.
Штурман тем не менее объяснил зачем он это предложил.
- Посидим, просто поговорим, - сказал он. - Потому что мы, хотя и видимся ежедневно по многу часов, довольно редко говорим по душам.
Они вслух прочитали написанные в прилагаемой к картам инструкции довольно запутанные правила одной из рекомендованных игр, попробовали поиграть и потихоньку втянулись.
Ксенобиолог положила ногу на ногу и придвинулась ближе к столику.
- Можно даже принять это за новые впечатления. Хотя игра будет потускнее шарма незабываемой ночной остановки.
- Салли, вы знаете кто такой Шекспир? - неожиданно полюбопытствовал Геолог.
- Нет, а что? Я должна его знать?
- Ну что вы! Вы знаете тех, кого считаете нужным знать. Просто вы сегодня так... сказочно поэтичны. Вы даже... Вы даже, можно сказать, меня возбуждаете...
- Ах, бросьте, льстивый обманщик. Кто вам поверит.
Инженер навалился всем своим весом на столик.
- Салли. Мы ведь тебя почти совсем не знаем. Ты всегда была такой скрытной, отстраненной, хотя безусловно знала о своем магическом воздействии на людей. Сказать по правде, от тебя без ума вся мужская половина "Глинки".
Инженер подмигнул Штурману. Но Штурман сегодня был задумчив и время от времени просто выпадал из общей струи разговора, как вышло и на этот раз.
- Эй-ей! Осторожнее! - предупредила Ксенобиолог. - Не пытайтесь меня напрягать, это может кончиться плачевно. Для всех без исключения.
- Ну-ну, - сделал видимость отступления Инженер. - Никто никого.
- Людвиг, - спросила Салли, - а ты чего такой квелый? Аж больно смотреть.
- Не знаю, - ответил Штурман. - Наверное, скучаю по...
- "Глинке"?
- ...это тоже. Но нет, скорее по Космическому Городу. По его темперированной жизни, по друзьям, которых у меня там осталось неисчислимое множество.
- Ты можешь хоть сейчас им позвонить.
- Дорого.
Инженер подлил вина в опустевшие бокалы.
- Давайте выпьем. Чтобы друзья всегда были с нами. Чтобы Земля по пятам шла за нами, первопроходцами и немедленно осваивала, поднимала до своего уровня все вновь закладываемые базы. Со всей необходимой инфраструктурой. А то, действительно, пока все человечество живет, ни в чем разрешенном себе не отказывая, мы в это время терпим ужасные лишения и неудобства. Вот я, например, просто умираю без свежих новостей. Я иногда даже думаю, как же они там бедные обходятся без моего внимания, моего соучастия. Может быть в это время там действительно замирает жизнь, все приостанавливается. А потом возвращаешься и - бац! Тебя сметает девятый вал накопившейся информации. И вот ты уже вновь катишься вместе со снежным комом основного потока жизни, скорость которого настолько высока, что выход из него или возвращение удивительно тяжелы.
- Вас всех сегодня не узнать, - повторил свою мысль Геолог. - Вы изменились. Вы блещете. Боюсь признаться в собственной нескромности, но может быть на вас так повлияло мое огненное шоу?
- Ты несносен! - пошутила Ксенобиолог.
- Даже так? Хорошо. Тогда разрешите узнать у присутствующих - кто-нибудь из вас знает своих родителей?
- Конечно! - ответили ему. - Ты можешь в любой момент обратиться к компьютеру и он тебе выдаст полные данные о твоей родословной.
- Да нет же, - вскричал Геолог. - Я имел в виду вы лично их знаете, встречались когда-нибудь?
- А зачем, скажи наконец. Разумеется, не встречались. Мои родители, например, живут на другом конце Галактики и до них только добираться несколько месяцев. Должна же быть какая-то цель для встречи.
- А вот мои родители, - добавил Штурман, - давно умерли. Отец умер около полутора веков назад, а мать что-то около двадцати лет до моего рождения.
- Вот то-то и оно, - сказал Геолог. - У вас нет связи с прошлым, которая делает людей добрее, лиричнее. Вы словно "перекати-поле" с рекламной надписью: "Принадлежит к роду человеческому. Новинка! Улучшенный экземпляр по сниженной цене!" Заполняете собой вселенское пространство.
- Обязательно ли было переходить на оскорбления?
- Ради Бога, не будьте такими обидчивыми. А я вот, в отличие от вас, лично знаком со своими родителями и даже время от времени общаюсь с ними. Знали бы вы только эти непередаваемые ощущения настоящей дружбы. Да-да, мои самые близкие друзья - это мои родители, как ни странно это звучит. И знаете, в полной мере осознавая этот факт, я чувствую себя в любой ситуации многократно увереннее.
- Зато я лично знакома с подругой вице-президента Космического Города, - похвасталась Ксенобиолог. - И не поверите, она такая простая, обыкновенная баба. Ни лучше, ни хуже, - такая же. Денег разве что куры не клюют. Хотя Альбертино ей не дает особенно много тратить, держит в ежовых рукавицах. Я бы однозначно не позволила так с собой обращаться. Хочешь нежности, так содержи свою подругу как следует. Я, конечно, догадываюсь, что он почти все средства вкладывает в доходные двухсотлетние облигации, но не до такой же степени быть скрягой.
Мужчины молча кивали Ксенобиологу, давая ей по-женски всласть выговориться. Хотя если бы она внимательно на них посмотрела, то может поняла бы, что им неприятно выслушивать разговоры на тему: "кто важнее - мужчина или женщина". Без сомнения, такой проблемы вообще не стояло перед ними, она отпала в обществе давным-давно за ненадобностью, но слова так и остались обидными.
Астронавты еще какое-то время посплетничали о "звездах" шоу-бизнеса, обсудили некоторые культурные новости, научные достижения, общеполитическую обстановку.
Потом под вездеходом, взбиравшемся по крутому склону очередного оврага, осыпалась земля и он заскользил назад. Мягкие колеса спружинили на камнях, вездеход встал на дыбы и целиком опрокинулся на крышу. Пассажиры услышали приглушенный скрежет камней о панцирь вездехода и встревожились. Салон ощутимо тряхнуло, но он словно на качелях, провернулся и снова занимал горизонтальное положение.
- Что-то произошло, - заметила Ксенобиолог, которую как раз прервал необычный звук.
- Сейчас, поглядим, - почти в унисон сказали Штурман с Инженером и надели очки.
Штурман почти сразу их снял и бросил взгляд на панель.
- Да мы перевернулись! - удивленно воскликнул он. - Ничего себе шуточка!
- И что это означает? - спросила его Ксенобиолог.
- Что, что - авария!
- Это значит мы не сможем двигаться дальше?
- Конечно, не сможем, пока не вернем машину в исходное положение.
- А в машине веса без малого восемь тонн, - добавил Инженер, хотя мог бы этого и не говорить, потому что и так было ясно, что люди, даже соединив усилия, не смогут поставить вездеход на колеса.
- И что теперь делать?
Инженер подумал.
- Есть два пути. Ждать утра, чтобы при свете солнца собрать наших роботов, которые помогут устранить неисправность. Или не ждать утра.
- Полагаю, ночь нам нисколько не помеха, - пробормотал Геолог и пошел открывать багажник, в котором среди прочего груза находились два компактных семи-органических робота.

Глава V

"Река" - что же это такое на самом деле? Происшествие во время ужина. Визиосъемка. Между мужчинами происходит деловой разговор. Псевдогероизм Инженера. Помывка вездехода.

На рассвете они выехали к реке и, не считая ночной аварии, это была их вторая плановая остановка. Сказать честно, экспедиционеры уже устали ехать, только боялись себе в этом признаться. Двенадцать часов кряду, пускай и не тряски, но непрерывного сидения и покачивания оказались утомительными. Поэтому-то они с такой радостью выскочили из машины навстречу надвигающемуся дню и смотрели как оранжево-изумрудные блики играли на завихрениях водоворотов медленно движущейся массы воды. Покатый берег, выложенный сплошным булыжником между которым кое-где пробивались шелковистые парички травы, выглядел в целом привлекательно и первым испытал его Кант, после минутной растерянности бросившийся лакать еще ледяную после долгой глорианской ночи воду. Пассажиры первым делом поразминались, проделали легкие физические упражнения, а Геолог даже пробежался по лугу на свежем, чуть ветрено-морозном воздухе. И хотя по часам наступило время сна, лучи живого солнца словно зарядили их дополнительной энергией и через какое-то время они чувствовали себя значительно бодрее.
Когда они стояли рядом, Штурман сказал:
- Мы должны поужинать, переправиться на тот берег и помыть машину. И там уже можно будет ложиться спать.
- Золотые слова, - согласился Инженер.
- Кроме пункта про помывку машины, - отметила Ксенобиолог.
- Почему?
- Мне непонятно кто будет делать эту грязную работу. Мы не везем с собой робота-уборщика.
- Причем помыть надо не только снаружи, но и внутри.
- Брр, - покачала головой Ксенобиолог.
- Может быть поужинаем тоже там? - предположил Геолог.
Инженер возразил на это:
- Но я, например, уже сейчас голоден. Если же ждать пока мы переправимся, я умру от истощения.
- Меньше народу, больше кислорода, - бросила Салли.
Она подошла к самой воде и наклонилась, разглядывая в отражении саму себя.
- Посмотрите, - вдруг удивленно вскрикнула она. - А ведь вода очень чистая!
Мужчины по знаку Инженера тихо подкрались сзади и все дружно навалились на нее, отчего Ксенобиолог чуть не потеряла равновесие и не упала в воду, но они тут же придержали ее за плечи.
- Ну! - окрикнула она. - Я вас сейчас всех... развратники!
- А вода действительно очень прозрачная, - перевел тему Геолог. - Глядите, все дно как на ладони.
- Что же тогда это такое?
- В принципе, - сказал Инженер, - сейчас мы можем рассматривать только два варианта. Либо это ирригационное сооружение, либо система водопровода. Хотя нет, третий вариант пока тоже не будем сбрасывать со счетов, что это некая система если не канализации, то в общем случае стока. И по правде говоря, если рассматривать сооружение системно - откуда начинается, куда стекает, то оно скорее отвечает рамкам как раз третьего предположения, за единственным исключением. Эту чистейшую воду никак нельзя назвать сточной.
- Можно, - неожиданно прервал его Геолог. - Если канализация в данный момент работает вхолостую.
- Да? - задумался Инженер. - Об этом я и не подумал.
- Мы много еще о чем не подумали... Хотя с начала приземления мы встречаем пожалуй первое сооружение, за которое глорианцам нечего было бы стыдиться. Оно по-настоящему монументально. Поглядите. Насколько хватает глаз, дно выложено плиткой, хоть и необычной формы на наш взгляд, но может быть создателям было виднее что такая форма ближе подходит к рельефу местности. Опять же дизайн. И заметьте, все это протяженностью нескольких мегаметров от гор до океана.
- Позволю себе напомнить, - заметил Штурман, - что таких каналов на планете несколько десятков, больших или меньших размеров и каждое сильно разветвлено.
- Тем похвальнее для глорианцев, - продолжал восхищаться Геолог.
Инженер скептически поморщился.
- И ни одного моста, ни одного парома, ни одной подводной лодки на горизонте.
- Может глорианцы как раз живут под водой, - прошептал неожиданную мысль Штурман и все замолчали, осмысливая сказанное.
Затянувшуюся паузу нарушила Ксенобиолог. Пока они разговаривали, она успела принести полотенце и теперь стала шумно умываться, ахая от удовольствия и брызгаясь холодными каплями.
- Ну как? - спросили мужчины, когда она насухо вытерлась, отлично осознавая при этом, что пресловутая женская практичность могла оказаться и неосторожностью в незнакомых условиях, в которых они все пребывали.
- Удивительно! - полной грудью вздохнула Ксенобиолог. - Просто нет слов.
- Вот взять бы кредит и построить здесь роскошный курортный комплекс, тогда этот канал можно было бы использовать под видом бассейна под открытым небом с проточной водой, - нафантазировал смекалистый Геолог.
- И все-таки, я хочу есть, - громко произнес Инженер, а потом закричал во весь голос: - Затем я буду купаться!
- Тише, тише, - одернули его.
- А кого бояться? - в ответ заворчал Инженер. - Я не делаю ничего предосудительного. Тем более, здесь вокруг ни души, кроме одних нас.
- Ты уверен?
- Покажи мне хоть одного глорианца поблизости, живого или мертвого - и я перечислю на твой личный счет пять тысяч, - воскликнул Инженер.
- Смотри, Сережа, не прогадай...
Геолог похлопал его по предплечью.
- Ты уверен, что хочешь увидеть туземца?
- Откровенно говоря, не очень. Как не видел до сих пор, так и не хочу видеть. Может быть просто потому, что мне ничего от него не надо.
- А я бы посмотрела, - сказала Ксенобиолог. - Всего одним глазком.
- Где одним, там и двумя...
- И все-таки, - нетерпеливо перебил Инженер, - давайте поедим, а потом примемся за остальное.
И они пошли к вездеходу, чтобы по примеру первой остановки расстелить на земле покрывало, выложить на него имеющуюся еду и неторопливо насытить желудок.
Примерно в середине ужина произошло небольшое происшествие, о котором нельзя не упомянуть. Они, словно какие-нибудь туристы, - а по большому счету так оно и было, - развалясь полулежали друг подле друга. Учтя приобретенный ночью бесценный опыт, да и при свете сделать это было намного проще, они расстелили целых два из имеющихся покрывал, но дополнительно к этому каждый подложил под себя съемные спинки вездеходных кресел, будто это были пуфы.
Беззаботный Кант гонялся поодаль за медлительным пушистым устройством, то рыча на него, то прихлопывая его лапой. Откуда ему, с его маломощным мозгом было понять, что устройство, сильно смахивающее очертаниями на автоматический пылесос не универсально, оно всего лишь выполняет свою запрограммированную функцию и совсем не собирается с ним играть. Впрочем, собаке было безразлично, собирались с ней играть или нет. Кант сам нашел себе развлечение и занимал сам себя.
Мир звуков этого раннего свежего утра состоял из шуршания тысяч невидимых устройств, шороха колышимых ветром атмосферных регуляторов средних размеров по всему берегу канала (в одном месте они были смяты колеями вездехода и теперь проводили авторегенерацию) и фонового гула движущейся воды. Звуковая элегия напоминала Штурману типичную релаксационную музыку, одно время активно продвигаемую на рынок звукогенерирующей фирмой... Как ни старался, сейчас он не мог припомнить названия этой фирмы, хотя оно так и вертелось на языке.
Штурман был как-то расслаблен. Он уже заметил за собой, что чем дальше экспедиция удалялась от Корабля, тем в более глубокую прострацию и даже нирвану они погружались. Стали забываться непрерывное и всесведущее присутствие Сизифа, болтовня чересчур самостоятельных роботов и так далее. На мгновение ему почудилось даже, что этот преградивший им путь канал может оказаться Рубиконом, который прервет материнскую пуповину, связующую их (через "Глинку") с Космическим Городом и они попадут в некую сказочную зазеркальную страну, обратный путь из которой по определению не может быть легким.
Но, конечно же, это было не так. Воображение рисовало Штурману очарование и волшебство окружающих пейзажей, но порой какие-нибудь бросающиеся в глаза мелочные детали, свидетельствующие о наличии элементарного беспорядка, разрушали эти картины до основания. Это и неровная поверхность импровизированного "столика", когда некоторые банки валились на бок, а из одной открытой банки с консервированным соком после чьего-то неосторожного движения ногой этот самый сок пролился и запачкал роскошное покрывало. Это и утренняя прохлада, явно свидетельствующая о разладке, если не об отсутствии системы климатизации и еще очень многое другое. Но с другой стороны это и был тот самый шарм "дикости", который уже стал ожидаем членами экипажа. По крайней мере, за себя Штурман мог ручаться, что ему нетерпеться узнать, что же еще неожиданного, сюрпристического преподнесет им поездка.
Этот благодушный ход мыслей был нарушен самым бесцеремонным образом. Только собрался было Штурман протянуть руку за очередным кусочком бутерброда, завернутого в целлофан, как внезапно почуял неладное. И тут взгляд упал к собственной голени, чувствующей шероховатую тяжесть. Вдоль ноги лежала... лежало нечто, похожее на удлиненную резиновую дубинку или даже шланг, пигментированный радиальными полутоновыми полосами. Штурман замер.
- Что это такое? - громко спросил он.
Собеседники также лишь в этот момент заметили присутствие на покрывале постороннего предмета.
Инженер хотел было взять его в руки, но Геолог остановил жестом.
- Не трогайте! Изучайте глазами. Чем это может быть?
"Шланг" сделал незаметное для глаз телодвижение и оказался на треть метра сдвинутым вперед. Переднее утолщение предмета, наподобие кулачка, теперь покоилось на том самом бутерброде, который хотел поглотить Штурман. Затем кулачок приподнялся в воздух и стал плавно покачиваться из стороны в сторону.
- Попытаюсь объяснить, почему я остановил вас, Сергей, - сказал Геолог. - Накануне я размышлял, производит ли глорианская цивилизация оружие и может ли в таком случае оно каким-либо образом нам угрожать.
- Что такое оружие? - спросила Ксенобиолог.
Инженер, конечно, знал кое-что об оружии, но которому до сих пор не приходила в голову высказанная Геологом дельная мысль, поспешил объяснить:
- Оружие - это устройства, процессы или функции, создаваемые для нанесения вреда человеку (как правило вреда морального, психологического, реже материально-экономического). Объектами применения оружия обычно становятся конкуренты по бизнесу и другие соперники.
- А разве мы на Глории являемся кому-нибудь соперниками?
- Объективно - нет. Но ведь невозможно прочесть мысли туземцев и как знать, может быть они видят в нас потенциальных конкурентов. Это в очередной раз доказывает, что на порядок более слабый соперник никогда не действует в лоб, а всегда исподтишка, хитростью. И в этом нет ничего удивительного.
Штурман старался по-прежнему сильно не шевелиться. Он попросил Инженера:
- Принеси, пожалуйста, визиокамеру, чтобы снять это устройство. Во всяком случае, если это и не будет уликой, то все равно станет фактическим материалом.
Инженер кивнул и, не теряя времени, попытался резко встать. Но от долгого сидения его ноги затекли, чего он не чувствовал, он не смог сохранить равновесия, замахал руками и чуть не упал. Но момент все-равно был упущен и "шланг" таким же незаметным для глаз движением пополз задом наперед и юркнул в заросли атмосферных регуляторов.
- Какой ты неуклюжий! - разразилась Ксенобиолог. - Ну погляди что ты наделал! Оружие-то уползло.
- Скажи спасибо еще что не упал, а то своим весом передавил бы всю имеющуюся еду, - огрызнулся Инженер.
- Еще чего не хватало. Ну ладно, все равно неси визиокамеру. А вы, ребята, кончайте жрать, давайте немного пофотографируемся. Поглядите какие интересные, а главное необычные пейзажи. Все подруги от зависти с ума сойдут.
- Без сомнения, - кивнул Геолог.
В последующие полчаса они позировали перед визиокамерой на фоне вездехода, канала, луга, сменяя друг друга, а также вместе.
При этом получалось так, что большую часть времени этих "съемок" мужчины просто стояли и дожидались, когда же Ксенобиолог переоденется в очередной новый костюм.
- Я же не могу в одной и той же одежде появиться в двух разных кадрах, - кричала она им из вездехода.
В перерыве, во время очередного переодевания Салли, у мужчин произошел следующий разговор. Начал его Геолог, закуривший ароматическую сигариллу.
- Друзья, вы не забыли про надвигающийся Новый год?
- Как можно его забыть?! Это святое.
- Тогда неплохо было бы заготовить какие-нибудь сувениры для членов экипажа, оставшихся на корабле. Что-нибудь эдакого, необычного.
- А что можно придумать? Может быть вместе у нас что придумается.
Они перетаптывались с ноги на ногу. Стоять на гладких, небольших по размеру камнях было не очень удобно. Инженер, разведя ноги широко в стороны, покачивался взад-вперед, чуть сгибая в коленях. Геолог просто прохаживался вокруг, заложив большой палец одной руки за широкий ремень на поясе.
- Коли сразу ничего не приходит в голову, давайте применим системный подход. Начнем с самого начала: требуется - сколько? - семь, если считать Салли, новогодних подарков. Это должны быть неодинаковые, вообще говоря, желательно с индивидуальной изюминкой для каждого сувениры, не очень объемные и желательно не бесполезные безделушки. В конце концов, они должны оказаться ценны для одариваемого.
- Все верно, - кивнул Геолог. - И с учетом того, где мы находимся, может быть имеет смысл подыскать подарки глорианского происхождения. Ну, фотографии и визиограммы, которые мы сейчас снимем само собой разумеется. Это могут быть необычные устройства или приборы, каких они еще не видели.
- Было бы хорошо, - заметил Штурман, - по пути встретить глорианский универмаг и просто купить там необходимые сувениры, тем более что они по определению были бы традиционно местными.
Инженер хлопнул себя по бедрам.
- И как бы ты расплатился с ними? Совершенно очевидно, что они не смогут списать сумму с твоего личного счета. И такая ситуация сохранится по крайней мере до тех пор, пока здесь не появится филиал одного из наших расчетных банков.
- Паршивая ситуация.
- Но разве мы не могли бы совершить натуральный обмен?
- Что-то я такое слышал. Бартер?
- Ну да, я имею в виду куплю-продажу без посредства универсальных платежных единиц. Мы выступаем в сделке не как продавец и покупатель, а как два покупателя и два продавца одновременно по разные стороны сделки.
- Трудно подогнать качество и количество товаров для обеих сторон на одинаковую стоимость.
- Пустяки, - воскликнул Штурман. - В конце концов, недостающую разницу я готов оплатить из своего кармана.
- И вот еще такой момент, - заметил Геолог. - Как вы полагаете, что им могло бы от нас понадобиться?
Инженер вынул из кармана расческу и стал бережно водить ею по своим жидким волосам.
- Чтобы ответить на этот вопрос, надо одно из двух: хорошо знать их общество, порядки, устои, либо провести практическую проверку.
- Что мы, конечно же, делать не станем?
- Почему нет? Форсировать события, тут я согласен, бессмысленно, но если мимоходом подвернется удобный случай...
- Я бы мог продать им часы! - неожиданно заявил Штурман. - Они в общем-то новые, им всего от роду несколько лет, только они мне надоели.
- Уже иду, мальчики, - донесся до них голос Ксенобиолога.
- Ну-ка, дай посмотреть твои хваленые часики, - сказал Инженер и Штурман протянул ему руку. - Ба! Да такую дешевку не купит даже старьевщик! марка никому неизвестная, все исцарапанные, словно побывали не скажу где...
Штурман резко отдернул ладонь из рук Инженера.
- Чтоб я тебе что-нибудь еще показал! Ни за что! Да это хоть знаешь что за часы? Да это Seiko атомной точности! Да столько, сколько они стоят, тебе за год не заработать!
- Пошутил я, пошутил, - рассмеялся Инженер и дружески похлопал Штурмана по плечу. Затем он присел, подпрыгнул пару раз вверх, побоксировал в пустоту, чтобы разогнать застоявшуюся в венах кровь и спросил: - Вы мне лучше скажите, выйдет ли наша команда в плей-офф чемпионата Галактики по "Уличным боям"? Я уже несколько дней не получал новости спорта и пропустил результаты - подумать только! - двух последних выездных игр. Самых важных, когда борьба идет за каждое очко!
Геолог сказал:
- Я тоже за них всегда болею. Классная команда. Сплоченная.
- Не то слово!
- Хорошо играют арендованные легионеры. "Звездным хулиганам" просто не хватает чуть-чуть удачи в последнее время.
Разговор прервала подошедшая Ксенобиолог и обратила их внимание на новую фирменную заколку.
- Какая вы красивая! Даже меня оторопь берет, - в ответ сделал ей комплимент Геолог.
Салли заулыбалась, но это состояние продлилось не очень долго, ровно до того момента, как она нечаянно спросила, нашли ли они новый ракурс и в ответ услышала тройственное молчание.
- Так мне еще приходится вас ждать? - совершенно искренне возмутилась она. - Я и так уже устала с вами сниматься и хочу спать, а еще вы тут проявляете нерасторопность.
Когда же наконец нашелся этот самый ракурс и все было готово, поступила новая претензия.
- А будет ли видна моя заколка? - чуть наивно спросила Ксенобиолог, внутренне убежденная, что ее заколка как раз будет ярчайшим элементом визиограммы и она спрашивает лишь потому, что того требует крохотный червячок сомнения и она должна заткнуть его веским доводом, каким может быть чужое, желательно женское, но за неимением пусть и мужское мнение.
- Нет, - брякнул Инженер, - к сожалению твоя заколка не будет видна, да и как она может быть видна, если вообще расположена сбоку.
И как ни в чем не бывало продолжил свои приготовления.
Салли готова была выкрикнуть: "Твои слова - преступление!", но взрыв негодующих эмоций был слишком краток, чтобы успеть что-то выкрикнуть и поэтому она просто ненадолго ушла внутрь себя.
Запечатлев последний снимок и отложив в сторону камеру, Инженер сказал:
- Сейчас я буду купаться, - и стал стягивать с себя одежду.
Салли с восхищением разглядывала его мускулы, а особенно мускулы брюшного пресса, которые Инженер долго тренировал и, наконец, которыми очень гордился.
Штурман с сомнением в голосе спросил его:
- Мы знаем, что ты умеешь плавать, но все-таки может в этом нет необходимости?
- Почему вдруг? - расхрабрился Инженер. - Почему, если я вижу перед собой бассейн и имею желание поплавать, я не должен этого делать?
- Не знаю, - ответил Штурман, - мне трудно распознать причину моих сомнений. Может быть в канале не согрета вода.
- Очевидно, не согрета, мы трогали ее пальцами.
- Да, да, вода очень холодная, - подтвердила Ксенобиолог.
- Ну так что? - спросил Инженер, уже успевший полностью раздеться и ожидавший лишь последнего слова Штурмана, чтобы затем со спокойной совестью шагнуть к воде.
- Даже не знаю, - вновь неопределенно сказал Штурман. - Тебе решать.
- Ну так я уже решил, - воскликнул Инженер и, осторожно переступая по камням, сухим и теплым сверху и влажным и коричнево-илистым с боков, зашагал к кромке воды.
Он подошел к неподвижной издали глади, в последний раз обернулся на зрителей и, резко сорвавшись с места, бурно совершил несколько скачков и сиганул в воду. Кажется, вода действительно была холодной, потому что в тот же миг астронавты услышали громкий возглас, граничивший между восторгом, удивлением и может быть даже страхом. Но дальнейшего развития событий не мог предположить даже Штурман, долгое время и хорошо знавший Инженера. Голова Инженера и время от времени появляющиеся всплески рук, которые только и были им видны, удалялись от них все дальше и дальше, как будто Инженер поставил перед собой задачу переплыть канал. Ширина канала, если оценивать навскидку, была около полукилометра и преодолевать такое расстояние в холодной быстрой воде было абсолютным безрассудством, тем более, что последний раз этот авантюрист плавал никак не ближе нескольких месяцев назад и то в спокойном теплом бассейне, то есть у него сейчас не было элементарной подготовки. Затаенно замерев, зрители смотрели на его медленное удаление и заметный снос по течению. Штурман строил догадки о том, что творится в душе Инженера. Видимо, с самого начала в ней боролись два желания, одно из которых требовало немедленно совершить какой-нибудь необычайный, выходящий за рамки обычного, поступок, чтобы доказать всем, а больше самому себе собственную значимость, самодостаточность и независимость. Второе желание наоборот хотело предостеречь, осадить и даже заставить сдаться и возможно поэтому не было плавцом услышано. А может быть, когда он заплыл уже далеко, верх взял некий невесть откуда взявшийся испуг, что он не сможет вернуться назад и перед глазами остался - как единственная достижимая цель - противоположный берег. В обычных условиях у Инженера никогда и ни за что не могло возникнуть испуга, но теперь условия были экстремальны.
Штурман, наконец, вышел из оцепенения. Он видел, что Инженер проплыл уже больше половины пути и не собирается возвращаться, поэтому крикнул товарищам:
- Скорее в машину. Кидайте внутрь все вещи и будем преодолевать канал, потом разберемся. Ведь у Сережи там не будет даже полотенца!
Они схватили в охапку одежду Инженера, покрывала вместе с оставшейся едой, пуфы и побросали все это на ворсистый пол салона. Нисколько не мешкая, Штурман завел двигатели и в ручном режиме повел вездеход к воде. Под его колесами и внушительным весом зашуршали камни. Не сбавляя хода, машина ворвалась в воду и компьютер немедленно перевел ее в надводный режим, как только вода пересекла определенную условную ватерлинию.
Штурман стал направлять движение к почти неразличимой голове Инженера, которая была уже почти у самого противоположного берега. И конечно, тот вышел из воды раньше них. Было видно, как он, пошатываясь, сделал несколько слабых шагов и рухнул на землю.
- Он с ума сошел, - прошептала Ксенобиолог и замолчала, не став распространяться о причине своего столь резкого суждения. Было и так вполне ясно.
Вскоре и вездеход мощно выехал на берег, сливая с себя потоки выхваченной из канала воды. Инженер, услышав рев машины, сделал слабое движение и все-таки приподнялся, сначала на четвереньки, а затем и в полный рост.
Первой выскочила к нему Ксенобиолог и стала интенсивно, докрасна растирать полотенцем покрывшуюся пупурышками посиневшую кожу. Инженер почти не сопротивлялся и через некоторое время кое-как пришел в себя. Геолог покрутил ему у виска, показывая, что Инженер своей выходкой "поставил всех на уши", а потом отчаянно махнул на него рукой.
- Побегай по полю, - строго сказал ему Штурман.
Инженер лишь удовлетворенно вздохнул под приговаривание Ксенобиолога: "Герой ты мой незадачливый", а потом ответил:
- Мне уже... и так хорошо.
По распорядку дня астронавтам давно пора было ложиться спать. И они хотели уже было сделать это, как Штурман вспомнил:
- А машину-то давайте, все-таки, помоем. Вся грязная. Айзек, достань из багажника ведерко и... четыре тряпки. Вместе мы за пятнадцать минут управимся.
Геолог принес ведерко и наполнил его водой. Мужчины разобрали тряпки и стали неумело смывать накопившуюся пыль и даже комья кое-где налипшей глины. Только Ксенобиолог стояла в стороне и удивленными глазами взирала на них.
- Салли! - прикрикнул Штурман. - Давай, тоже присоединяйся. Можешь пока внутри протирать.
Ксенобиолог не шелохнулась.
- Ну ты чего!
- Людвиг, - неожиданно сказала она. - Чтобы я мыла? Людвиг, я тебя сейчас убью.
- Давай, давай, красавица, бери тряпку.
- Людвиг! - вскричала Ксенобиолог и уставилась на Штурмана укоризненным взглядом. - Если я сейчас начну мыть, я тебя сразу за это убью.
Она так и не прикоснулась к тряпке. Правда, под конец в ней проснулась совесть и она прибрала разбросанные по салону вещи.
Члены экспедиции так устали за этот день, как никогда в жизни и уже очень скоро все свалились с ног и уснули мертвым сном, включая Штурмана, который забыл не только наметить следующий конечный пункт, но и просто завести машину. А может быть он элементарно решил дать ей отдохнуть и обсохнуть, хотя все-таки это было маловероятно.

Глава VI

Новая идея Журналистки. Микробы. Атмосферный катаклизм, его причины и последствия. Прибытие почты. Неожиданная неприятность.

В то время, когда вездеходная экспедиция набирала обороты, жизнь на Корабле не останавливалась и текла своим чередом.
Энергетику удалось в конце концов справиться с неожиданно возникшими трудностями по сборке энергогенерирующей станции и роботы больше не артачились.
Метеоролог при активной помощи все тех же роботов почти заканчивал сборку метеостанции. Надо сразу отметить, что профессия у Метеоролога была довольно редкой, так как во всех обитаемых уголках Вселенной климат давным давно был регулируемым и лишь на вновь открываемых базах, таких как глорианская, которых тоже было относительно немного, его знания как раз пригождались. Баз же, подобных глорианской, было относительно немного по той причине, что расширение владений человечества в последние десятилетия сильно замедлилось и экспедиции посылались лишь на избранные планеты, где обеспечивалась 100%-ность успеха.
Некоторые социологи и экономисты критиковали сложившееся положение, называли его системным кризисом развития и даже аргументированно доказывали, что человечество во все века развивалось экстенсивным путем и без подпитки внешними ресурсами безусловно обречено на резкое снижение уровня жизни, вплоть до полного вымирания. Многие из политиков, находящихся в кардинальной оппозиции к действующей исполнительной власти, брали расчеты таких ученых на вооружение, но это им не очень помогало. Как бы там ни было с дальнейшим развитием всего человечества, современная ситуация в обществе казалась стабильной и многократно прочной и люди чувствовали эту стабильность и не собирались ничего менять.
Итак, в месте стоянки Корабля наступил третий день, совпавший со светлым временем суток Глории. Это совпадение, как уже упоминалось ранее, ровным счетом никак не влияло на темпы запланированных работ, однако существенно улучшило настроение астронавтов, которым надоело сидеть "взаперти" и они перебрались на свежий воздух.
Так, Журналистка, расположившись в шезлонге под тенью тента, ощутила небывалый прилив вдохновения и за одно только утро придумала целых три дневных репортажа. В завершение ко всему, ей пришла в голову восхитительная идея организовать небольшой пляжный нудистский сезон на все дни до окончания работ и она пошла обсудить эту идею с женой Капитана.
Журналистка нашла Врача в ее кабинете за разглядыванием капли росы в электронный микроскоп.
- Входи, Джози, привет, - сказала она, делая какие-то пометки стилотом в электронном блокноте.
Журналистка подошла и обняла ее за плечи.
- Вся в работе? Дописала научную статью?
- Нет, что ты! Отложила. Как-нибудь потом, на обратном пути допишу. Сейчас надо подготовить новые материалы. Хочешь посмотреть на здешних микробов?
- Хочу! - воскликнула Журналистка и прильнула к окуляру. - Ой, какие хорошенькие. Смотри, шевелятся! Здорово! А наши такие же?
- Вообще-то есть различия и довольно существенные. Но я не буду вдаваться в подробности - тебе это будет неинтересно.
- Ира! - обратилась Журналистка. - Я хотела с тобой посоветоваться. Ведь мы здесь пробудем еще несколько дней, может быть даже недели две. Как бы ты отнеслась к идее организовать нудистский пляж? Я присмотрела отличное место.
- Дай подумать... Думаю это было бы замечательно. Но где? Здесь ведь кругом луга, все позаросло.
- Такое место есть, только оно требует небольшой подготовки. Помнишь, если спуститься чуть ниже по холму, там располагается бассейн под открытым небом. Так вот, если расчистить его берег, вычистить дно, подогреть воду, то как раз и получится подходящий пляж.
- Я предложу Всеволоду, поди он согласится.
- Конечно согласится! там всего делов-то!
Они тут же позвонили Капитану и, узнав что тот не слишком сильно занят, пригласили к себе.
Капитан вошел как обычно: своим легким элегантным шагом, в чистой светлой рубашке с галстуком. Прежде, чем войти, он постучался.
- Привет, девочки. Как настроение?
- Замечательно, но может стать лучше и это зависит только от тебя одного.
- Даже так? - обрадовался Капитан тому факту, что еще кто-то в нем нуждается.
Журналистка и Врач, иногда перебивая друг друга, рассказали Капитану о новой идее, способной по воплощении в жизнь растормошить, расшевелить и даже чуть сблизить членов экипажа.
Капитан стоял, уперев руки в бока и внимательно слушал. Потом сказал:
- Звучит заманчиво. Знаете, я сам лично займусь этим вопросом. У нас как раз остается второй вездеход и мы приспособим его к расчистке. Бросим на это дело всех резервных роботов. Единственное, чего я не смогу пообещать, это то, что вы уже сегодня вкусите прелести купания.
- Жалко. Но мы попробуем как-нибудь пережить это печальное обстоятельство.
Журналистка покинула их и пошла искать кого-нибудь еще, чтобы поделиться новостью. Но идя по коридору, она наткнулась взглядом сквозь прозрачную дверь на пустующий спортивный зал и на нее сразу нахлынули светлые образы Штурмана. О Штурмане она думала все время и особой связи со спортивным залом здесь не было. Так уж получалось... В этом зале тренировались все и редко бывало, особенно во время перелетов, чтобы он пустовал как сейчас. Журналистка открыла дверь и тихонько вошла внутрь. Она медленно пошла вдоль тренажеров, проводя по некоторым из них рукой. На пальцах оставался легкий слой пыли. Наконец, она не выдержала, переоделась в спортивную форму и стала тренироваться. В отличие от мужчин, она чаще прибегала к пассивной форме занятий - это были массажеры нескольких видов, которые не требовали от тебя изнурительного самоистязания, а в легкой, даже непринужденной форме возвращали тонус обмякшим, обленившимся мышцам, делали их вновь по всему телу упругими и сильными.
Как следует поразмявшись, Журналистка скинула с себя всю одежду и вошла в душевую кабинку, где крепкие, щекочущие струи воды омыли ее уставшее тело, а нежные руки электронных манипуляторов терпеливо намылили и растерли кожу, избавляя от всевозможной мельчайшей грязи. Затем тело было осушено интенсивным теплым воздухом, а волосы на голове расчесаны и уложены в свежую прическу.
Освеженная и окрыленная, она не вышла, а выскочила из зала и сразу же столкнулась нос к носу в коридоре с загадочным флегматичным Метеорологом. Загадочным он был в том смысле, что несмотря на долгое время работы в составе экипажа, Метеоролог оставался для всех загадкой. Он всегда был немного скрытен и даже отстраненно-холоден во всем, что не касалось работы, свои эмоции жестко контролировал и астронавты иногда ловили себя на мысли, что ничего о нем толком не знают.
И вот сейчас, когда разгоряченная Журналистка налетела на него, он не сделал и малейшей попытки поймать ее в объятия или хотя бы отшутиться. Он просто хотел шагнуть в сторону с ее дороги, но не успел и тогда тихо произнес:
- Пардон... - и только через несколько секунд, поняв что этого мало, добавил: - Куда так спешим?
- Извини, Марсело, - воскликнула Джози и сделала движение рукой чтобы поправить сдвинувшийся галстук и лацкан пиджака Метеоролога, но тот быстро перехватил ее руку своей рукой. Они встретились взглядами. Журналистка, хорошо знавшая о своей молодой женственной привлекательности, по привычке хотела отыскать в его взгляде хоть краткую искру влюбленности, но сейчас там ничего такого не было и она наткнулась лишь на горделиво-скептическую усмешку. Метеоролог бережно отпустил ее руку, сам поправил свой галстук и произнес:
- В самом деле, не будьте такими бесшабашными, а то расшибете когда-нибудь свой миленький носик.
И уже хотел было пройти мимо, как остановился и, нацелив на нее указательный палец, сказал:
- Кстати, Джозефин, на нас надвигается циклон, так что к вечеру или даже раньше нам может быть повезет увидеть настоящий дождь.
- Правда? Как здорово! А дождь это что такое? Это не то, когда в душе такими капельками воды брызжет - нет?
- Да. Что-то вроде уличного душа с большой рабочей площадью.
Метеоролог кивнул ей напоследок и прошел дальше, а Журналистка вышла на улицу. Возле спущенного трапа грузового лифта два робота, словно из какого-нибудь детского конструктора, собирали вездеход, тщательно подгоняя элементы друг к другу. Она прошла к своему шезлонгу и выпила бокал свежеприготовленного коктейля. Делать было нечего и она надела наушники, заказала любимую музыку и легла на шезлонг, чтобы в удобной позе наблюдать за ведущимся вдалеке строительством Базы. И вначале она действительно наблюдала, но потом ее разморило и Журналистка незаметно уснула.
Проснулась она от внезапного раската грома и звука частой барабанной дроби дождевых капель о ткань тента. Ей было холодно и она почувствовала как вся кожа съежилась от этого холода, а ноги непроизвольно подогнулись ближе к животу. В таком скукоженном состоянии она пыталась прогнать наваждение и вновь заснуть, но ей это не удалось, потому что непогода была явью. Тогда Журналистка быстро открыла глаза.
Дождевые струи хлестали невпопад со всех сторон и брызги от них иногда долетали до оголенных лодыжек Журналистки. Время от времени били молнии, разрывая пелену дождя ярким светом и спустя короткое время докатывался грохочущий вал грома, заставляя астронавтку испуганно вздрагивать.
Почти тут же под тент ворвался вымокший Энергетик у которого с волос стекали струйки капель и с ходу закричал:
- Джо, поднимайся!
Она недовольно посмотрела на него, словно спрашивая: "В чем дело? Почему ты беспокоишь меня этим громким криком?"
- Какая-то авария! - вскричал Энергетик, хватая ее за руку. - Надо скорее укрыться в Корабле.
- А Марсело сказал что это дождь...
- Может быть, не буду спорить. Но этот дождь так ужасен! Повсюду вода - нам может быть даже нанесен ущерб.
И они, держась за руки, побежали к открытому входному люку Корабля. В ближайшем окне-иллюминаторе Журналистка разглядела удивленное лицо Картографа. Вбежав внутрь, они остановились и отдышались. Оглянувшись назад, можно было увидеть как оставленные на улице брошенные впопыхах вещи нещадно заливало водой, однако роботы не прекращали своей работы.
К ним навстречу вышел Метеоролог.
- Промокли? Разбушевалась стихия.
- Откуда она взялась? - раздраженно спросил Энергетик.
- Кто?
- Стихия!
Метеоролог пальцем прочертил в воздухе эллипс в их сторону.
- Вам надо переодеться, а потом пойдем обедать. Там я все расскажу.
Но в столовой все собрались еще не скоро. То один, то другой подходили к выходу и глазели на косую шрапнель дождя, удивленно подставляли под нее ладошки. У порога отскакивающие рикошетом капли образовывали лужицу и робот-уборщик весь перенервничал, раз за разом возвращаясь к этому месту, чтобы навести чистоту. Он ведь не мог устранить причину этой натекающей воды, этого дождя. И потом, уже собравшись в столовой, долго не отходили от окон, глядя как взрывы молний на миг освещают мир за стеклом, а приглушенный обшивкой Корабля гром будоражит их сердца.
Наконец, астронавты уселись обедать. Было очевидно, что настал коронный час Метеоролога - все зачарованно поглядывали на него, ожидая когда он начнет рассказывать. Метеоролог же особо не спешил и хотя прекрасно понимал, что все только и ждут повода накинуться на него с расспросами, неторопливо ел свое первое, а затем второе блюдо.
Первым не выдержал Энергетик.
- Ну? - напористо спросил он.
Метеоролог оторвался от тарелки.
- А что вы хотели?! Я не собираюсь отвечать за огрехи туземцев! А поскольку мое оборудование еще не заработало в полную силу, значит еще нет человеческой гарантии за благополучие климата, значит здесь может произойти что угодно.
- Пусть происшедшее и неприятно, но мы вас не виним, Марсело, - сказал Капитан. - Тогда зачем эти оправдания?
Метеоролог вскипел:
- Это же не оправдания! Ведь моей вины нет - значит это объяснения.
Тут вмешалась Журналистка и поддержала его:
- Кто это вдруг решил, что происшедшее неприятно?! Было очень даже интересно. Тем более, Марсело, я прекрасно помню, предупредил меня насчет феномена, только я не придала должного значения его словам. Единственное о чем мы просим - это рассказать побольше об этом таинственном явлении, как часто оно происходит, периодично ли, откуда в небе берется вода, известны ли науке занимательные истории, связанные с дождем, анекдоты и так далее. Вот я уже и микрофон включила, может быть мне удастся использовать рассказанную метеорологом информацию в своих репортажах о нашей экспедиции на Глорию и тогда весь Космический Город узнает что творится на самой границе человеческих владений. Хотя я прекрасно осознаю, что за многие десятилетия благополучия изменился сам характер людей и теперь большей благосклонностью зрителей пользуются как раз не криминальные и не катастрофичные картинки, а наоборот, подтверждающие незыблемость достигнутой стабильности, равнопоступательности общественного и научного прогресса вперед. Но в данном случае, полагаю, раз глорианская база еще нами не освоена, то рассказ о климатической неустроенности не вызовет у зрителей отторжения, а может оказаться даже любопытен.
- Так, так, - сказал Энергетик. - Ага! Но почему я посчитал, что дождь является последствием какой-нибудь аварии в управлении климатом у туземцев? Мне трудно отказаться от первого впечатления, а теперь мне уже приходит в голову и та мысль, что дождь мог быть вызван на нашу базу целенаправленно. Вредительски. Это ведь возможно, Марсело?
- Да, это несложно при том уровне развития, который мы допускаем для глорианцев.
- Вот! А это уже чем попахивает? Провокацией, враждебностью и ксенонетерпимостью.
- Ну ты, Патрик, до чего договорился! - воскликнул Капитан. - Это очень сильные слова и их быть может преждевременно применять в данном случае. Давайте лучше послушаем профессионала.
- Да, давайте меня послушаем, - улыбнулся Метеоролог, успевший за время разговора доесть второе блюдо и принявшийся за мороженое с шоколадом и фруктовый коктейль. - Одним словом, во-первых, я решительно отвергаю все нападки на себя. Во-вторых, что касается возможности аварии, высказанной Патриком...
Энергетик при упоминании его имени самодовольно, если не сказать злорадно ухмыльнулся.
- ... то данный вариант исчезающе маловероятен. Я не знаю какой технологией пользуются глорианцы - во всяком случае наша аппаратура, разработанная не то чтобы даже гигантами типа "Дженерал Электрик", "Сименс" или "Asean Brown Boveri", но и более слабыми, отстающими по качеству продукции конкурентами, прежде всего гарантирует абсолютную, не менее чем троекратную (как это и принято везде в космосе) надежность. А пока у нас нет оснований думать, что у глорианцев это не так. Теперь, в-третьих, о высказанном Патриком предположении о специально устроенном туземцами климатическом катаклизме в виде дождя на нашу базу...
Энергетик вновь в душе залюбовался собой - какой он эрудированный, высказывает цитирующиеся идею за идеей - и даже с надеждой взглянул на Журналистку.
- С этой версией чуть сложнее. Как я уже сказал, дождь организовать довольно просто, но одна мысль вертится у меня в голове - зачем?
- Правильно! Как передовые представители, мы находимся под протекцией всей необъятной человеческой мощи, - воскликнул Капитан, - одной миллионной части которой хватит чтобы сокрушить любую вздорную планету!
- Всеволод! - недовольно пробурчала его жена. - Сколько раз я тебе говорила быть выше низменных дрязг и мелочных проблем. Будь терпимее, снисходительнее, соблюдай, наконец, свое достоинство!
Капитан сжег ее взглядом, но ничего не произнес в ответ. Каково ему было чувствовать себя, когда собственная жена как ребенка отчитывает в присутствии всего коллектива. Впрочем, Ирочке, тем более еще состоявшей в ранге относительно красавиц и относительно умниц можно было быстро простить и не такое. И Капитан простил.
- Так вот, - после паузы продолжил Метеоролог. - Возникает резонный вопрос "зачем?" им может быть нужна такая провокация? Предупредить нас о своем нежелании контактировать и сотрудничать? Прозондировать нашу ответную реакцию и возможные последствия от противостояния? Короче, этот вариант сам по себе довольно нелеп, но от него нельзя отмахиваться просто так. В данный момент он находится вне моей профессиональной компетентности, но в конце концов к этому вопросу еще можно будет вернуться впоследствии.
- И осталось последнее возможное объяснение, - напомнила всем Картограф.
- Причем самое наинелепейшее! Последнее объяснение предполагает вообще отсутствие у глорианцев как таковой климатической регуляции, по крайней мере в том месте, где мы находимся.
- Без комментариев. Это даже трудно вообразить, - развел руками Капитан. - Скажите как специалист, Марсело, разве такое вообще возможно?
Наступила пауза. Потягивая коктейль через трубочку, Метеоролог возвел глаза к потолку.
- Да, - наконец вымолвил он. - Принципиально это возможно... Но тогда что мы должны подумать о глорианцах, коль скоро у них не дошли руки до благоустройства собственного климата? А?
- А вдруг им это не нужно, - медленно проговорила Журналистка. - Вдруг они настолько непохожи на нас, что... - она замолчала.
- Фантастические версии мы не рассматриваем, - строго отмел Капитан и после этих слов разговор вскоре перетек в другое русло.
Но пока они обедали, дождь кончился и из-за облаков выглянуло прежнее ласковое солнце. Члены экипажа высыпали на улицу, дабы лично удостовериться в том, что в связи с атмосферным катаклизмом не произошло никаких отрицательных последствий и не было нанесено никакого материального ущерба. Это оказалось в точности так - за исключением быстро высыхающих луж на поверхности площадки и вымокших тентов, что скорее можно было отнести к моральному ущербу, никаких других последствий люди не обнаружили и поэтому довольно скоро вернулись к своему прежнему - вряд ли легкомысленному, скорее обычному и нормальному расположению духа.
И чтобы уж подвести окончательную черту под сегодняшним происшествием, закрыть этот вопрос, Метеоролог сказал:
- Вот погодите, позвольте только достроить метеорегулирующую станцию и тогда-то уж мы не будем ни от чего зависеть. Наша база будет "под колпаком" абсолютной, фирменной гарантии.
И ему легко поверили.
Однако наивно было бы полагать, что экспедиция "Глинки" обошлась всего одной неприятностью в день, тем более на такой - что теперь уже не вызывало никаких сомнений - и настолько неустроенной планете как Глория. Неприятности накатывались морскими волнами, одна за одной, но не слишком часто, чтобы только суметь огорошить астронавтов, но не напугать их.
Спустя непродолжительное время после обеда, у экипажа вновь появился весомый повод собраться всем вместе. Вышло так, что Капитан вздумал проверить накопившуюся за последние пять или шесть дней почту. Он послал запрос в Космический Город на готовность принять пакет информации и в ответ получил столько корреспонденции, что просто не смог не сообщить всем об этой новости. Почти каждому члену экипажа пришло по несколько писем, а также в целом на Корабль поступило почти семь десятков электронных газет и журналов. Разумеется, большинство из них были присланы бесплатно, точнее за счет информационных агенств в качестве рекламных экземпляров. Но это не имело особого значения. У Капитана приятно защемило сердце от этого весомого напоминания, что никто из них не забыт обществом, не брошен на произвол судьбы, не оставлен один на один с неизведанными трудностями. Они всего лишь отправились в краткосрочную командировку и скоро благополучно возвратятся назад.
И никто из людей не смог отказать себе в немедленном получении этого нежданного подарка, каждый немедленно нашел свободное время, вынес на улицу личный "экран" из своей каюты и разлегся в удобном шезлонге под автоматически раздвигающимся и располагающемся в оптимальном положении тентом, чтобы ознакомиться с письмами друзей и последними известиями.
Состояние безмерной эйфории прервал сигнал видеофона и Капитан сразу подумал о группе, уехавшей на вездеходе полтора дня назад. И действительно, звонил Штурман. Его лицо выглядело каким-то растерянным и Капитан недовольно нахмурил брови. Несмотря на то, а скорее тем более что он был основным ответственным лицом Корабля, ему совершенно естественно не нравилось, когда на него ни с того, ни с сего сваливали неприятности.
- Здравствуй, Всеволод. У нас Сергей умирает, - в лоб врезал Штурман.
- Что-что он делает? - не сразу понял Капитан.
- Умирает. Мы пришли к такому общему выводу.
Капитан спиной почувствовал, как к нему сзади подошли любопытствующие астронавты и присматриваются к разговору.
- Постой, - сказал Капитан Штурману. - Что-то я так и не разберу толком. В чем выражается его умирание? И скажи сразу - это не розыгрыш?
- Всеволод, только спокойнее! Мы и сами тут все перегрызлись из-за этого Сергея. Он тоже хорош гусь - полез купаться в никому неизвестный канал и хотя точно не установлено по этой или нет причине (а по какой же еще!), но только с самого утра он начал кашлять, из носа беспрестанным потоком текут густые сопли и он как-то странно стал говорить - не говорит, а хрипит. И с каждым часом все хуже и хуже. От него жаром прет как от масляного радиатора. Мы поехали было дальше - но куда там, человек на глазах чахнет и все стонет, стонет. Денлать нечего, развернулись и на всех парах мчимся домой, может быть бортовой медосмотр что подскажет.
- Хорошо, мы вас ждем. Ну-ка, дай мне самого Инженера...
Пока там перемещалась камера, Капитан обернулся и увидел, что рядом с ним собрались все члены экипажа, до этого преспокойно читавшие свои газеты.
- Он умирает? - шепотом спросила Картограф. - Ни разу не видела как умирают. Интересно. Пускай расскажет что он чувствует.
- Всеволод, - позвал хриплый до неузнаваемости голос Инженера.
- Привет, Серж, - с трудом пересилив себя, улыбнулся Капитан. - Как самочувствие?
- Хрр. Плохо, - прохрипел Инженер. - Не знаю что происходит, какое-то недоразумение. Я ведь еще молодой, чтобы уходить в мир иной. Я ведь этого еще не хочу... Как у вас там дела?
- Прекрасно, Сержик! Мы все тебя любим и ждем, - прокричала из-за плеча Капитана Журналистка.
- Сергей! - сказал Капитан. - Хоть нам и любопытно узнать какие ощущения ты испытываешь, однако, зная как тебе сейчас тяжело, не будем слишком утомлять. Держись молодцом! Приедешь, Ирина и мы все что-нибудь придумаем. Давай.
- Пока, друзья! Будь я в порядке, всех бы прям взял и расцеловал. Хрр.
Они в последний раз взглянули на опухшее, обложенное несколькими мокрыми полотенцами явно нездоровое лицо Инженера, ослабевше лежавшего на всем заднем сиденье вездехода и камера вновь вернулась к Штурману.
Врач немедленно успокоила Штурмана, а затем попросила позвать Ксенобиолога, которая могла быстрее сообразить в подобных вещах и, посоветовавшись с Сизифом, на основе имеющихся симптомов, сообщила ей что они могут предпринять для облегчения положения больного и какие лекарства из аптечки пока могут ему дать.
После сеанса связи с вездеходом и такой печальной новости, почти никто не смог вернуться к разбору почты. Врач пошла подготавливать в своем кабинете медкамеру. Опечаленная Журналистка пошла прогуляться куда глаза глядят. Метеоролог и Энергетик вернулись к своей работе. Капитан, наткнувшись взглядом на второй вездеход с прицепленным бульдозерным ножом и двух бездействующих роботов, вспомнил о своем обязательстве обустроить пляж и вплотную занялся этим делом, проработав до позднего вечера. Прежде всего он проделал дорогу до самых зарослей, растущих по эту сторону озера и чтобы не удлинять путь до естественно открытого пространства почти на целый километр, решил проделать в зарослях просеку прямо здесь, напрямую. И пока роботы занимались этой трудоемкой работой, срубали атмосферные регуляторы и отвозили в сторону, он проработал план еще предстоящих работ: выровнять берег и очистить дно озера, воду профильтровать и немного подогреть, выложить проделанную до озера дорогу плитами, а на берегу придумать какой-нибудь настил, чтобы было приятно лежать - да хоть насыпать тот же песок, который можно достать со дна озера и провести его обеззараживание с помощью кварцевания. После того, как план был подробно составлен, оказалось что, как Капитан и предполагал, работы не так уж много и ее вполне по силам закончить к завтрашнему вечеру - при условии, конечно, что роботы будут работать усердно, без взбрыков и без остановок.


далее: Глава VII >>

Евгений Торопов. Запустение
   Глава VII